Название: Как научиться шутить по-английски
Автор: Анна Горностаева
Издательство: ИП Астапов
Жанр: Культурология
isbn: 978-5-9905510-6-0
isbn:
“I am falling to pieces… I am rinsing my face after shaving and I look up – my eyes look up but my face is still pointing down”. («Я разваливаюсь на куски… После бритья я ополаскиваю лицо, смотрю в зеркало и вижу: мои глаза смотрят вверх, но мое лицо до сих пор болтается внизу»). (ВВС Worldwide – 14.04.2008 – “Contains strong language”, Hugh Grant takes a turnaround the track in Top Gear’s Reasonably Priced Car).
Очевидно, что давая намеренно низкую оценку собственному внешнему виду, актер напрашивается на комплимент ведущего и уверения в обратном. Это и происходит в продолжение разговора.
Подобно шоуменам, политики часто оказываются в ситуации, когда им воздают почести за их заслуги. Попробуем представить себе речь политика, присутствующего на открытии памятника самому себе. На ум приходит что-то вроде: «Благодарю за оказанную мне великую честь… Я хотел бы разделить этот успех вместе с моим народом…» и т. д. Действительно, ситуация непростая: как не прослыть хвастуном и при этом не преуменьшить свою роль? А теперь обратимся к реальному жизненному примеру – вспомним знаменитое изречение «железной леди» Маргарет Тэтчер на церемонии открытия ей памятника 21 февраля 2007 г.: “I might have preferred iron hut bronze will do. It won’t rust. And this time, I hope, the head will stay on”. («Я бы предпочла железный, но и бронзовый сойдет. Он не заржавеет. И на этот раз, надеюсь, голова не полетит»).
Это ироничное высказывание весьма показательно, так как ирония используется здесь в качестве защитного средства, способа скрыть смущение и разрядить напряженность. Никакого пафоса, никакой торжественности – такая тактика используется англичанами довольно часто в щекотливых ситуациях.
Обратимся к еще одному высказыванию мировой знаменитости, принцессы Уэльской Дианы. В ответ на очень личный вопрос журналиста, есть ли что-то общее между ней и Камиллой Паркер-Боулз, любовницей принца Чарльза, Диана ответила с горькой иронией: “Yes, we have something in common… It is my husband” («Да, у нас есть нечто общее… Это мой муж»). Даже в серьезном и тяжелом разговоре принцесса иронизирует, защищаясь от слишком назойливого внимания прессы.
Чаще, чем эксплицитная (явная), используется имплицитная (скрытая) ирония. Это объясняется тем, что данная речевая фигура часто построена на двусмысленности. Такая ирония требует определенных усилий со стороны слушающего, для того чтобы понять и осознать смысл сказанного. Речь некоторых политических лидеров в этом смысле представляет обширный материал для анализа.
“I am extraordinarily patient, provided I get my own way in the end.” Margaret Thatcher. («Я могу проявлять огромное терпение при условии, что в конце концов все будет по-моему.» М. Тэтчер).
“The difference between a misfortune and a calamity is this: if Gladstone fell into the Thames, it would be a misfortune. But if someone dragged him out again, that would be a calamity.” Benjamin Disraeli. («Разница между несчастьем и катастрофой заключается в следующем. Если бы Гладстон упал в Темзу, это было бы несчастьем. Но если бы кто-нибудь вытащил его оттуда – это было бы катастрофой.» Б. Дизраэли).
“I have left orders to be awakened at any time in case of national emergency, even if I’m in a cabinet meeting”. Ronald Reagan. («Я дал распоряжение, чтобы в случае чрезвычайных происшествий меня будили в любое время, даже если я нахожусь на заседании кабинета министров.» Р. Рейган).
Умение посмеяться над собой, несомненно, характеризует английских и американских политиков с лучшей СКАЧАТЬ