Название: Политика и ирония: совместимость и взаимодействие
Автор: Анна Горностаева
Издательство: ИП Астапов
Жанр: Прочая образовательная литература
isbn: 978-5-905379-67-3
isbn:
В этом отношении показательным является интервью, данное президентом Д.А. Медведевым журналисту «Новой газеты» Д. Муратову 15 апреля 2009 г. [ «Декларация Медведева. Год 2009-й»].
В интервью многократно повторяется один и тот же риторический рисунок: задавая вопрос, журналист использует дискурсивную практику иронии, однако президент отвечает на вопрос так, как будто понял его буквально, т. е. сознательно игнорирует иронию.
Д. Медведев. …Я считаю, что наши чиновники – это такие же граждане России, которые выполняют очень полезную миссию.
«Новая». Такие же граждане России?
Д. Медведев. Абсолютно такие же, как и все другие.
«Новая». Ну только с мигалками.
Д. Медведев. Ну и далеко не все. Это всё-таки некое распространённое заблуждение. [goo.gl/OFsLzy].
Президент в своих репликах следует прагматическому коммуникативному идеалу, а ирония журналиста направлена на то, чтобы подвергнуть сомнению искренность собеседника. В данном случае иронический коммуникативный акт терпит неудачу, поскольку президент сохраняет свой имидж «совершенного гражданина», игнорируя или отвергая иронию журналиста.
В английском политическом дискурсе интервьюер обладает большей свободой. Так, обращаясь к премьер-министру Д. Кэмерону, журналист с явной иронией задает вопрос: David, do you happen to know that anybody who wants drugs, get them? (Дэвид, вы случайно не знаете, что каждый, кому нужны наркотики, может их достать?) [YouTube – Jonathan Ross interviews Dave Cameron, 22.07.11.]. В данном случае говорящий использует иронический механизм открытия очевидной истины (подробнее о механизмах иронии см. [Горностаева 2013(6): 172–194], эксплицитно указывая на то, что премьер-министр недостаточно серьезно относится к существующей проблеме.
На неформальность отношений в англоязычных интервью указывает также обращение по имени. Та же беседа начинается с дружеского приветствия и вопроса ведущего Джонатана Росса премьер-министру: What should I call you? Dave? David? (Как мне называть вас? Дейв? Дэвид?), на что гость, поддерживая дружеский тон беседы, отвечает: Му mother calls те David, ту wife calls те Dave… I don’t mind. (Моя мама зовет меня Дэвид, а жена – Дейв… Мне все равно). В результате ведущий останавливается на уменьшительном Дейв.
Представить такую ситуацию в интервью с российским главой государства было просто невозможно, пока журналистка из Владивостока Мария Соловьенко не создала прецедент. Приведем отрывок из ее беседы с В.В. Путиным во время пресс-конференции:
Путин. Спасибо за вопрос. Я скажу…
Соловьенко. Это только разминка!
Путин. А, вот оно что.
Соловьенко. А сейчас, Владимир Владимирович, соберитесь и ответьте на очень серьезный вопрос. Что нам делать с руководителями, которые уворовали деньги?
Путин. Что они там уворовали?
Соловьенко. Да миллиарды! А вы не СКАЧАТЬ