Эти дни озарил еще один успех – присвоение звания полковника. Эдуард торжественно вышел на сцену, пожал руку приехавшему на церемонию заместителю начальника МУРа и, развернувшись к товарищам, выкрикнул: «Служу России!» Недавно вышел указ, предписывающий сотрудникам столичной полиции выказывать знаки уважения Евразийской державе. Часть аудитории зааплодировала интенсивнее, чем подразумевало официозное мероприятие; часть более вяло, чем предполагало поздравление коллеги. Лера едва понимала возникшую разность; сама аплодировала с силой и даже, седлая захватывающую волну, выкрикнула что-то задорное. Не улавливая политический демарш, она просто стремилась поддержать того, кто был ей косо прибитым, но, наверное, все же другом.
Эдуард выглядел блистающим, обаятельным и неодолимо самодовольным со старыми приятелями. Михаил Потапович любил его нынешнего, переживал, что он уходит. А Эдуард, слушая отеческие речи начальника, едва выносил этого бесполезного, уродливого старика. Эти ощущения были неприятны ему самому – но что он мог сделать с глубинными эмоциями?
Довольный повышением и воспарив над прошлым, Эдуард попробовал по-своему помириться с Гошей:
– Такая у нас говенная жизнь, брат.
– Угу.
– Ты зла не держишь?
– Тебе это важно?
– Да.
– Не держу.
И Гоша, вслепую обогнув коллегу, ушел. Эдуард понял: простить или не простить – Гоше все равно. Даже если он правда не держит зла. Редко душа Эдуарда испытывала такое бессилие.
Хайруллин поздравил скупо, но искренне. И Эдуард подумал, что это, в сущности, его товарищ, просто какая-то неразрешимая разница в конструкции душ не позволяет им до конца понять друг друга.
Лера вынесла, как каравай, стакан с коньяком, чтобы помыть в нем звездочку. Хайруллин по такому случаю не имел возражений.
– Так что, Лерка, с легким сердцем оставляю отдел на тебя. – Эдуард гордился собой и был необъяснимо рад видеть ее. Обычно он находил Леру в полутемном кабинете, в маске экранного излучения. В такие моменты он хотел вытащить ее наружу и посмеяться вместе над чем-нибудь, но не мог: ее тень неестественно лежала в этом сломанном пространстве, означая, что они разошлись по разным плоскостям.
– Спасибо.
– А через пару лет и тебя подтяну. Ты у нас везде справишься.
– Спасибо.
Лера отвечала без задних мыслей, не возражая присоединиться к нему через пару лет в департаменте и не понимая, что он никогда бы не взял ее с собой.
– Говорят, тебя в МУР позовут, – раздался голос Хайруллина.
– Говорят. СКАЧАТЬ