Инцидент мог так и остаться нерассказанным. «Ну как?» – спросил напарник, пришедший сменить лейтенанта. «Никак», – хотел отозваться тот, но промолчал. «М?» – переодеваясь, продолжил интересоваться напарник. Казалось, лейтенант собирался ответить, но вдруг забыл собственные слова.
Легко было не заметить этого; поторопиться куда-то, не дождавшись отклика. Но сменщик лейтенанта был внимательным полицейским. Он помнил: в ориентировках предполагалось, что Неизвестный обладает способностью к гипнозу.
«Что-то случилось?»
Мимика лейтенанта выглядела так, словно тот пытался дать намек, не имея возможности сообщить прямо.
Лишь терпеливыми расспросами удалось вскрыть замки памяти. События проступали сквозь морок. Лейтенант вспоминал путь по нелепым деталям вроде выбитого из тротуара камня или узорчатого тега юных граффитчиков. Он никак не мог восстановить образ Неизвестного и предположил, что вовсе не видел его, а блуждал по улице под действием некоего наркотика, возможно, распыленного в аптеке. Но камеры показали, что лейтенант шел за конкретным человеком.
Проанализировали новую внешность. Для изменения формы глаз достаточно было отрезать кантальное сухожилие от кости и прикрепить в другом месте. По поводу ширины лица судмедэксперты предположили остеотомию нижней челюсти. Ничего сверхъестественного; правда, давно было понятно, что в пластических операциях Неизвестный не нуждается. Трансформации, вероятно, были болезненными.
Быстро определили квартиру. Как и в прошлый раз, съемщик платил много, наперед, наличными. Опросили соседей: никто не мог его вспомнить, но один пожаловался на гнилостный запах. Просканировав стены, обнаружили блуждающее по квартире тело. Оно «горело» с температурой больше тридцати восьми градусов. Готовило, смотрело новости, лежало в ванне.
Попытка приобретения обезболивающего могла свидетельствовать об обострении некоего расстройства. А значит, и о скором преступлении.
К концу рассказа Хайруллина в коридорах возник всплеск голосов, а затем наступило затишье. Видимо, пришло время занимать позиции.
В штабной комнате главенствовал генерал Макаров, которого прочили следующим министром внутренних дел. Он был знаком Седову по совместной работе в Курдистане, где отвечал за действия миротворческих сил. Начинающаяся старость не шла этому свирепому мужику и представлялась неудачным гримом. Под измятой кожей угадывался кирпичеобразный череп. Бесцветные глаза смотрели, накручивая душу за воротник. Хриплый голос резал затупленной пилой. Макаров всегда выглядел недовольным, и на СКАЧАТЬ