Если свернуть с тротуара, можно было по земле, неухоженной и кудлатой, как старая шерсть, незаметно достичь другого перехода. А возможно, Неизвестный остановил машину и залег на заднем сиденье. С момента его пропажи под эстакадой проехали сотни автомобилей. На изучение маршрутов были назначены люди, но более в качестве ритуальной процедуры, скрывающей бессилие. Водитель, скорее всего, и не вспомнит о пассажире.
Кто-то оптимистично отметил, что все-таки Неизвестный совершил просчет, не выбравшись позже, когда в дом вошло больше людей. Он мог бы так и остаться незамеченным, исчезнуть без следа, как призрак. Но то, что он сохранил материальность, никого не успокаивало. Неизвестный не нуждался в зловещем шепоте, скрипе половиц и бледных огнях – достаточно было ощущения его незримого присутствия где-то в городе.
Поиски нужно было начинать заново.
Конец турецкой мафии
В то время как следствие по Неизвестному хватало дым и металось меж зеркал, в «кипарисовом» деле происходили серьезные сдвиги.
Теневой бизнес, говорящий по-турецки, процветал от черноморского побережья до стен Кремля. Наркотики и торговля людьми, коррупция на строительном рынке и отмывание денег… Изучение большей части этого послужного списка быстро перешло к ФСБ; МВД досталось разбираться с «кипарисом», оружием, которое все не могло упокоиться после череды войн, и живым товаром, зачерпываемым из толп беженцев.
Хозяева ночной Анкары считали, что перед выборами никто не будет ворошить их дела. Главным политическим активом Седова был его статус преемника евразийского курса, и бить под ногу шаткий российско-турецкий табурет, на котором пытались усидеть народы континента, значило вышибить из-под кремлевского кандидата еще несколько процентов рейтинга.
Однако события в России диктовали новую политическую логику, которую «великодушный сосед» не успел уловить. Поезд, переполненный силовиками, чиновниками и толпой в плацкарте, разогнался, и благоразумнее было посторониться.
В Кремле пришли к выводу, что больше популярности Романов получает уже не как противник евразийской интеграции, а как националист. И удар по турецкой мафии теперь даже мог вернуть Седову некоторые голоса. Кроме того, не остался незамеченным интерес, проявленный MİT к фигуре Романова. Силовой блок жаждал продемонстрировать коллегам из Анкары, какие проблемы могут возникнуть у курируемого ими бизнеса, если османские амбиции зайдут слишком далеко.
Политическое решение было принято: больше смуглых лиц и тюркских фамилий за решетками. И стоило потянуть за один корешок, как посыпалась вся полка.
Задержания начались СКАЧАТЬ