– Но я…
– Ты, дура пустоголовая, поперлась туда, куда опытные чернокнижники без подготовки даже нос совать не смеют! Переполнить неисправный накопитель, эка забава! – лютовал навь, – Ты хоть на мгновение задумалась о последствиях?!
Василиса глотала злые слезы, слушая, как её отчитывают, будто чернавку за подгоревшие блины. Она спасла целую деревню, а может и поболе, а он…
– Ты едва не погибла!
– Горыня меня спас…
Кощей недобро сощурился, приближаясь к самому ее лицу.
– А не успей он хоть на мгновение, и что было бы? – прошипел он, а потом гаркнул так, что Василиса вздрогнула. – А НИЧЕГО! Ключ так бы и поджирал всё в округе, но уже вдвое быстрее, благодаря тебе, а потом бы сам деактивировался, и твоя смерть была бы напрасной!
Он больно ткнул ее пальцем в грудь, заставив отшатнуться.
Девице смертельно захотелось рявкнуть в лицо домиуса какую-нибудь едкую гадость, развернуться и дать стрекоча в лес, чтобы рыдать там от несправедливости. Но она помнила, кто он. Положение и статус не позволили Василисе так сделать. Вместо этого она понуро опустила голову в знак смирения. Злая слеза всё же сорвалась с ресниц, щекотнув щеку.
Глаза навя пылали праведным гневом.
Кощей тяжело дышал, будто сдерживался, чтобы не орать на бестолковую девку и дальше.
– Послушай, – тихо и медленно начал он, спустя пару мгновений, – то, что ты сделала – непростительная глупость, граничащая с самоубийством…
– Ключ сожрал водяного, весь его косяк да ещё несколько человек в деревне, – глотая рыдания, сказала Василиса.
– Всегда будут жертвы, это неизбежно, – Кощей понизил голос до свистящего шёпота, – Мы не всемогущи, и уж тем более не неуязвимы. Ты должна об этом помнить. Я учу тебя, в первую очередь, думать о себе, потому что это может стать решающим в какой-то момент. Уйти и попросить помощи – не трусость, а мудрый и благоразумный шаг.
– Я хотела им помочь, думала сдюжу.
Навь тяжко вздохнул, и положил ладони ей на плечи, заглядывая в покрасневшие от слез глаза.
– Ты и сдюжила, моя девочка, но какой ценой?
Слезы, теперь уже горькие, катились из Василисиных глаз, как горошины из опрокинутой миски. Весь ужас пережитого вновь обрушился на неё. Навь легонько сжал ее плечи.
– Пока оставим практики, тебе нужно восстановиться. Ступай отдыхать.
Зареванная, испуганная и смертельно уставшая, Василиса плелась к себе в покои, всё размышляя над тем, что поступила самонадеянно и глупо. Домиус был прав.
В светлице всё было так же, как и перед её отъездом: опрятно застеленная постель, ровные стопки книг на столе, расчерченный знаками кусок холста… Лишь добавилось резных зверей на подоконнике – свернувшийся в клубок ёж и ещё одна белочка.
Иван.
Василиса горестно вздохнула и вышла обратно во двор, СКАЧАТЬ