Я вспомнил их предсказание, что мне и Майе работа не светит вообще. Вспомнилась Винница и повседневные сборы на работу на протяжении десятилетий. Возможно, из-за этого мне так захотелось ощущения того, что во мне снова нуждаются в хорошем трудовом коллективе. Об этом я рассказал соседу-пенсионеру Якову с первого этажа. Он был верующим человеком. На следующий день Яков принес мне несколько религиозных книг на русском языке:
– Познакомься, – сказал Яков, – многих людей это укрепляет физически и духовно.
Еще моя бабушка Сося рассказывала мне о Галахе – общем названии еврейского Закона, который означал «путь, по которому идут», а еврейская религия во всей своей полноте и есть жизнь. Сейчас я читал, что Талмуд четко характеризует мой народ тремя главными качествами: сострадательностью, скромностью и милосердием. «Ненависть к злу – такая же добродетель, читал я далее, как любовь к справедливости, ненависть к жестокости – такая же добродетель, как любовь к милосердию. Но недостаточно лишь уклоняться от зла и презирать жестоких людей. Нужно активно способствовать справедливости и милосердию, ибо сказано: уклоняйся от зла и делай добро».
Вскоре малоразговорчивый Яков повел меня в синагогу на утреннюю молитву. В помещении не было никакой роскоши – одни столы да стулья. На молитве присутствовало около пятидесяти мужчин с ближайших улиц. По субботам они приходили сюда с женами и детками, которые одевались в свои лучшие одежды. Женщины сидели отдельно, за перегородкой. Среди покрытых шелковистыми белыми накидками (талитами) мужчин появлялись солдаты, которые приезжали домой на двухдневную побывку. На полу, рядом с ними, лежали их автоматы.
Застигнутая врасплох в 1973 году Войной Судного дня страна теперь так обеспечивала ежеминутную готовность своих бойцов к обороне. По завершении молитвы ко мне подходили несколько мужчин. Их вопросам не было конца: чем я занимался в СССР, что думаю о тоталитарных режимах Сталина, Хрущева, Брежнева и как воспринимал горбачевскую перестройку? Каждый раз кто-то приглашал мою семью на субботний ужин «для усовершенствования иврита и познания национальных традиций». У верующих евреев принято так обласкивать тех, кто еще не имеет собственного обустроенного дома.
В синагоге ко мне относился теплее всех мой ровесник Юда. Он сидел рядом со мной и называл меня не Аркадием, а только ласкательным Аралэ. Как-то, по завершении молитвы, Юда предложил мне поработать в его маленькой собственной типографии.
– Будешь приходить ко мне по окончании уроков всего на три-четыре часа, – толковал он, – и я буду платить тебе по 5 шекелей за час.
Тогда это была минимальная оплата в стране. Она определяется законом и является обязательной для работодателей. Для меня в том положении был важен СКАЧАТЬ