Трудно ли было понять, что маленькой стране не нужно такого количества специалистов с высшим образованием. В правительстве это, разумеется, понимали и приступили к принятию реальных мер. Хозяевам предприятий оно предложило провести обновление части своих работников. За каждого новичка государство возмещало работодателям из 20% его заработка из госбюджета. Таким образом можно было трудоустроить немалую часть репатриантов. С этой целью и учащихся курсов стали вывозить на заводы. Они находились и в 30–40 км от Беэр-Шевы. Из нас всего трем-четырем счастливчикам доставалось рабочее место на том или другом заводе.
Мой черед выпал на середину октября 1990 года. Один из приехавших в ульпан «бэт» чиновников пригласил меня в отдельную комнату. После короткой беседы он набрал номер телефона, произнес несколько фраз на иврите, назвал мою фамилию и что-то записал в большой настольный блокнот. Следующий лист он вырвал, что-то вписал и в него, вручил его мне.
– Здесь номер телефона начальника отдела кадров текстильного завода в Кирьят-Гате. Его зовут Пиня. Позвонишь ему в последних числах месяца. Работу тебе предложат у станка, потому что нет в Израиле должностей для всех приехавших из СССР инженеров, – сказал чиновник и пожал мне руку.
Пиня назначил мне место встречи в Беэр-Шеве. Там в 8 утра, у комфортабельного автобуса, он сам встречал горожан, которые изъявили желание работать в его трудовом коллективе. На завод с Пиней отправились 42 претендента. Здесь ответственный за технику безопасности служащий провел общий для нас вводный инструктаж. После этого он вычитывал из списка фамилии пяти-семи человек и исчезал с ними в находившемся рядом производственном корпусе.
Я и здесь не в шутку разволновался, потому что в конце остался один в опустевшем помещении. Мне казалось, что и здесь окажется камнем преткновения мой предпенсионный возраст. Но в этот раз служащий вернулся и за мной. В пути он разъяснял мне назначение цехов, чрез которые мы проходили. В ниточном и прядильном цехах кондиционеры нагнетали приятную прохладу. За то станки здесь гремели невыносимо. В красильном цехе было тише, но очень жарко.
– А это «ашпара», – сказал мне служащий, когда мы вошли в просторное помещение.
Здесь оказалось не настолько шумно, сколько жарко. Над крупногабаритными станками каждый раз появлялись белые облака пара, которые разгоняли мощные вентиляторы. Они были закреплены на трубчатых фермах под высоким потолком. У станка, который парил особенно сильно, меня представили СКАЧАТЬ