Пойду ли я на это? Смогу ли жить с мыслью, что виновна в гибели пусть даже общеизвестного гада? С чем легче смириться – с собственным малодушием или трусостью? Пришло время решать.
Вот я и решаю. Лёжа в той самой испугавшей меня комнате на той самой, повергшей в шок, кровати.
Поначалу вообще всё равно было, куда меня несут. Да и потом тоже. Спину разрывало от боли так, что даже подташнивало. Или это от ржавчины, забившей носовые пазухи аж до самого горла? Кровь для меня всегда пахнет именно ржавчиой.
Бельё на этот раз тёмно-синее, непривычно прохладное и с запахом ополаскивателя. Значит, стирают, не выкидывают. Аромат «Морозное утро». Мы тоже таким пользуемся, и этот факт немного успокаивает. А, может, это действие одного из уколов, которых мне сделали штук пять, не меньше.
– Значит, поживёшь пока здесь, не школьница. Нуркан за тобой присмотрит.
Нуркан – это хорошо. С Нуркан я договорюсь. Именно её руки натягивают на низ моей спины простынь, прежде чем достать из-под живота обрывки платья. Я достаточно посветила трусами перед малознакомыми мужчинами, так, что до сих пор при воспоминании об этом заливаюсь краской.
Лифчик мой они тоже разрезали. Не пережил он этой ночи. Очень и очень жаль, хороший был, добротный. Покупала, думала, что сносу не будет. А вот же ж…
– Может, всё же сообщить кому-то? – в который раз интересуется Гера.
– Нет, – твержу я и удивляюсь, почему под таким словом так тяжело ворочается язык.
Всё-таки, лекарства.
Просыпаюсь от ещё одного укола.
Надо мной стоит Нуркан.
– Это антибиотик, – говорит она и аккуратно тянет из меня шприц, зажимая место укола ватным тампоном. – Инъекция два раза в день. Чтобы не было заражения. Порез глубокий.
– Спасибо, – шепчу. – Вы тоже доктор?
– Медсестра. Тридцать лет по операционным.
И вправду: незаменимый сотрудник.
– Как тебя угораздило-то? – спрашивает.
Вместо ответа я тяну жалостливо:
– Мне домой надо.
– Пётр Сергеевич сказал лежать. Можешь на всю жизнь инвалидом остаться.
Верю, что могу. А ещё верю, что Юлька с ума сойдёт от страха, если утром не вернусь. Позвонить не могу: остатки моего обычного кнопочного телефона, раздавленного при падении, покоятся где-то в карманах бывшего платья.
Доверится Нуркан? Да или нет?
Воспоминания, как она гнала меня из комнаты, перевешивают сомнения.
– Сестра будет волноваться, если не вернусь.
– Скажи адрес. Я предупрежу.
– Только не говорите никому, пожалуйста. Не хочу, СКАЧАТЬ