– Потому что могу. И потому что моей дочке никто не помог.
Мне остаётся только думать, что случилось с дочерью Нуркан, и молиться, чтобы дни вынужденного затворничества прошли для меня без последствий.
Глава 16
Из-за отсутствия в комнате окон невозможно определить день сейчас или ночь.
Я то проваливаюсь в сон, то выныриваю из него, всякий раз спросонья забывая, где нахожусь, а потому пугаюсь. Темноту разрезает только футуристическая подсветка бара. Стекло и хрусталь выглядят, как уменьшенная копия пространственного тессеракта из «Интерстеллара», а я представляюсь себе летящим наблюдателем, пересекшим невидимую границу горизонта событий.
В роли пассивно плывущей по воде щепки мне неуютно, и я делаю всё, что могу, чтобы поскорее выплыть из несущего вперёд потока.
Не скулю, когда Пётр меняет мне повязки. Не кривлюсь при виде шприца. Ем всё, что носит Нуркан – это чаще всего мясо и мясные бульоны – и очень, очень много сплю. Отсыпаюсь за месяц ночной работы.
– Дисциплинированный ты пациент, Таня. Быстро поправишься.
Пётр пытается меня разговорить, но я мужественно держу оборону и никак не реагирую на его ободрение. В конце концов он сдаётся, молча делает свою работу и уходит.
Нуркан приносит не только вещи, но и новый телефон – мамину неубиваемую «нокию». Я сразу звоню Юльке.
Она отвечает после первого гудка и сразу начинает плакать:
– Тессочка, с тобой всё хорошо? Они ничего тебе не сделали?
Второй вопрос вводит меня в ступор, и я отвечаю с некоторой задержкой и очень неуверенно.
– Со мной всё хорошо.
– Правда хорошо? – вопит Юлька.
– В очередной раз неудачно упала.
– В какой ты больнице? Та женщина ничего не сказала.
– Я в «Точке». Обошлись без больницы.
– Тогда почему не едешь домой?
– Потому что я упала на спину. Нельзя двигаться. Здесь есть доктор, он за мной наблюдает.
– Доктор в ночном клубе? – удивляется Юлька, и я понимаю, что сболтнула лишнего.
– Юль, не переживай. Со мной всё хорошо. Скоро буду дома.
У нас настолько крепкая связь, что она моментально понимает, что больше я ничего не скажу.
– Хорошо. Я буду звонить.
– Не надо. Я сама. Спасибо за телефон.
– Тессочка… – начинает Юлька снова и замолкает на полуслове.
– Что?
– Тебе правда ничего не сделали?
– Мне правда ничего не сделали. И меня пугает, что ты спрашиваешь об этом во второй раз.
Я буквально вижу, как на том конце трубки Юлька тушуется, открывает и закрывает рот, выпучивает глаза и мотает головой, подбирая подходящий ответ.
– Я просто за тебя переживаю, – в конце концов выдавливает она, и я обещаю себе, что к этому разговору мы ещё вернёмся.
Звукоизоляция СКАЧАТЬ