Слёзы брызжут из глаз одновременно с тем, как я начинаю чувствовать, что по спине течёт что-то липкое.
– Ебать, Бес, ты её порезал, что ли?
Удивление в голосе того, кто стоит надо мной, перевешивает презрение. Человек подходит ближе и появляется в поле моего затуманенного слезами зрения.
Я вижу красивые, идеально начищенные чёрные мужские ботинки и над ними тёмные же брюки. Поднять глаза выше нет никакой возможности – ни физической, ни душевной. Я не хочу узнавания ни с его, ни со своей стороны. Пусть лучше примут за бродягу, чем вот так…
Пронзительную тишину, в течении которой я слышу только свои всхлипы, нарушает голос Рошанского:
– Новикова? Ты что здесь?
– П-подышать вышла, Артём Н-Николаевич, – сквозь зубы шиплю я.
Снова воцаряется тишина, а затем мир взрывается звуками. От мата над головой ушли сворачиваются в трубочку.
Рывком меня поднимают на ноги и встряхивают. Спину пронзает такая боль, что я вскрикиваю и начинаю снова падать.
– Твою ж мать! Держу.
Меня подхватывают на руки. Как только спины что-то касается, я начинаю выгибаться дугой.
– Ааа! Больно!
– Чёрт! Кровищи сколько. Тащите аптечку.
– Может, «скорую», Герман Александрович?
– Хуёрую. Зови Петра. А ты потерпи. Что же сразу не сказала, что здесь работаешь?
– Н-не успела.
– Как зовут?
– Новикова. Татьяна. – Рошанский отвечает за меня. Голос от страха такой писклявый, что, даже одуревая от боли, я прыскаю.
– Держись, Новикова Татьяна. Сейчас мы тебя быстро починим.
Я судорожно хватаюсь за лацкан натянутого на груди пиджака и наконец поднимаю взгляд, чтобы встретиться с пронзительно синими глазами несущего меня человека.
– Спасибо.
Гера повзрослел, но я узнаю его сразу.
По тому, как, посмотрев, он тут же отворачивается, понятно, что Гера меня – нет.
Глава 15
– В паре миллиметров от позвоночника вошло. Чуть инвалидом девку не сделали.
– Бессонов, чудила, перепрессовал.
– Давно говорю: посади ты его под замок, собаку бешенную. Он только по «стрелкам» ходок. В мирное время такого на улицу выпускать нельзя.
– Не могу. В «поле» работы много. Дни такие, сам понимаешь. Все ресурсы стягиваю.
– Это-то понятно. Напряжение чувствуется.
– А когда было иначе, Петь?
– Да уж. Такова реальность.
– Девчонка как?
– Жить будет. Неделю тут подержишь. Потом домой отвезёшь долечиваться. Я буду приходить на перевязку. Противостолбнячную ей ввёл, посижу ещё часок, посмотрю на реакцию. Родным сообщили?
– Нет. Говорит, одна живёт.
– Вы хоть документы у неё проверили? На вид школьница ещё.
СКАЧАТЬ