Приди в то утро девушка по имени Таня, которую ждали на место уволенной тоже Тани, глядишь, и не оказалась бы я в «Точке». А так, не став разбираться, Сашка сразу направил меня в сторону двустворчатой распашной двери с окнами-иллюминаторами, за которой скрывалось ярко-освещённое, сияющее сталью и хромом помещение кухни.
Огромный двухметровый мужик в интеллигентных очках в едва заметной тонюсенькой оправе стоял в самом её центре и громко и безадресно ругался матом. Именно так Артём – Артём Николаевич Рошанский, главный администратор клуба – выражал недовольство вчерашней работой кухни.
Чуть позже я узнала, что это его нормальное состояние. Рошанский вообще часто чем-то или кем-то недоволен. Особенно, если застаёт что-то или кого-то не на своём месте. Педант высшей категории. Поборник порядка и правил, в традиции которого доводить до белого каления всех – от барменов до шеф-поваров.
Ордунг мас зейн.
С одной стороны, это правильно, с другой, доставляет массу неудобств тем, кто к подобному образу жизни не привык. Мне же хватает и опыта, и мозгов, чтобы понять, что только таким образом можно организовать тот разрозненный хаос, который представляет собой развлекательное заведение. Именно за организованность и следование заведённому порядку здесь платят хорошие деньги. Малейшее отступление от правил грозило штрафом. За второе нарушение следовало немедленное увольнение.
Та Таня, на чьё место меня взяли, имела неосторожность дважды за неделю опоздать на работу. Вторая не удосужилась даже прийти. Чтобы избежать лишних вопросов, я назвалась той самой Таней и, судя по тому, что в отделе кадров от меня не потребовали оригиналов документов, никто не ждал, что очередная «таня» надолго задержится.
На самом деле, я и не планировала. Найти Тора – такова была первоочередная задача, и мне думалось, что изнутри это сделать легче. По крайней мере, я точно смогу узнать, работает ли он здесь или нет. Но за месяц я ни на шаг не продвинулась в этом деле и именно из-за пресловутого Рошанского.
«Обслуживающему персоналу категорически запрещается появляться перед гостями, если обратное не является частью их должностных обязанностей». Моя должностная инструкция делает меня рабом лампы: вменяет не уходить дальше кухни и подсобных помещений.
Снова подсобка, снова кротовьи норы. Но так даже лучше, потому что выходить в зал с ведром и шваброй для меня некомфортно. Людская неорганизованная масса пугает. Я не понимаю, как в ней действовать и боюсь растеряться. Те, кто убирает в зале, за время работы научились лавировать со шваброй между посетителями так, что их вовсе не замечают. Для меня же выход в зал всегда сопряжен со стрессом. Я помогаю остальным только когда клуб пустеет – в конце дня, который всегда случается под утро.
В ночной смене нас пятеро. Три женщины в зале и две в задних помещениях. Я, как самая молодая, в кухне и на складе. Моя напарница Шанель, пожилая киргизка, в кабинетах наверху.
Настоящее имя Шанель никто не знает. Так её называют исключительно из-за сумки с одноимённым логотипом, СКАЧАТЬ