– Да это же, мля, обхохочешься, – говорит он.
– Наталья Авнерова Хершлаг, обладательница «Оскара» и исполнительница главной роли в… в… блядь, в «Звездных войнах»! – вспоминает он последний фильм, о котором хоть что-то слышал.
– Аха-аха, – хохочет он, пока смех не переходит в содрогания тела, какие бывают при рвоте.
Отплевавшись в утку, поднесенную дочкой, мужчина вытирает рот – синий рукав халата темнеет от слюны и, кажется, от крови – и продолжает:
– Мы с мамой терпели эти твои закидоны, потому что ты наша доча, – говорит он, и мы видим в его ласковой улыбке что-то неуловимо похожее на улыбку ветерана из самолета.
– Но теперь я умираю, и ты должна заботиться о маме и сестрах, – говорит он.
– Вырастить их нормальными девочками, которые уважают Тору, учатся в университете, – говорит он.
– И это сможет сделать бизнесвумен, а не официантка, которая мечтает стать актриской вшивой, – говорит он.
– Да, папа, но чем мои планы стать звездой кино хуже твоих иллюзий разбогатеть? – рассудительно спрашивает девушка, упрямо склонив голову, и мы видим, что она, несмотря на юность, человек, что называется, основательный.
– С сотней миллионов долларов ты нашу бензоколонку в сеть превратишь, – говорит отец.
– И продавать там будешь бензин, а не мочу ослиную, – говорит он.
– А-кха-кха, – говорит он.
– Гребаные папиросы «Жок», гребаная кишиневская табачная фабрика «Тутун-ЧТЧ», гребаный рак легких! – говорит он.
– Кстати, обещай мне, что не будешь курить! – говорит он.
– Даю слово! – говорит девушка.
В палату заходит мама – мы видим, что это весьма ухоженная дама в соку, и можем предположить, что безутешной эта вдова не останется, – с газетой в руках. Отца, судя по всему, посещают такие же мысли, что и зрителя. Мельком глянув на жену, он говорит:
– Нет, Сонечка, я же не читаю эти сраные местечковые «Брайтон Ньюс», – говорит мужчина раздраженно.
– И «Молодежь Молдовы» долбаную не читал! – говорит он.
– Вечно ты все ПУТАЕШЬ! – говорит он.
– Да я ИМЕЛ их! – говорит он.
– Папа! – говорит Наталья.
– Принеси мне нормальную, человеческую газету! – говорит мужчина.
Камера берет его общим планом – до сих пор мы видели мужчину по частям – половина фигуры, только лицо, руки крупно, как угодно, но не целиком, – и мы видим, что это очень маленький, не выше полутора метров, мужчина. Он похож на Денни Де Вито, будь тот бессарабским неудачником. В общем, просто похож на Де Вито (оптимально уломать Де Вито сниматься. – Примеч. В. Л.). В ярости комкает газету и швыряет ее в жену. Та, улыбнувшись, выходит, переглянувшись у входа в палату со статным чернокожим доктором. Тот, пожимая плечами, выходит. Отец девушки кашляет, садится и продолжает разговор, который они вели наедине.
– Пятиста миллионов будет достаточно, – говорит он.
– Папа? – СКАЧАТЬ