Название: Ласко́во
Автор: Петр Смирнов
Издательство: Написано пером
Жанр: Биографии и Мемуары
isbn: 978-5-00071-541-3
isbn:
Переступив порог и поздоровавшись, мы так и остались стоять. Пройти было некуда.
Рожкины в восемь пар рук быстро разобрали горячую картошку и, обмакивая в соль, аппетитно ели её с хлебом.
– Э-эх, огурчик бы солёный сейчас пригодился, – вдруг вспомнил Вася.
– Ма-ам, дай огурца, – попросил младший, Петя.
– Где ж я возьму! – сердито бросила Катя, но, глянув на нас с Митькой, смягчилась:
– Полная бочка была засолена, вот только кончились…
Нам-то, конечно, было невдомек, что Кате не хотелось ударить в грязь лицом перед нашими бабами. Ведь её Вася гулял с Олей Бобкиной. Что о ней, о Кате, подумают в Ласко́ве, если мы, не дай бог, проговоримся, что у Рожкиных даже огурца солёного нет?
Чтобы нас не задерживать, Гриша быстро расправился с завтраком и первым выскочил из-за стола, для отвода глаз обернувшись в передний угол и мотнув правой рукой вокруг лица.
– Ишь, желанный, перекреститься как надо и то лень, – буркнул отец.
Пока Гриша собирался, я всё хотел спросить, почему это Коля, который вместе со мной учился в четвертом классе, не собирается в школу.
Спросил на улице у Гриши.
– Коля больше в школу не пойдет, – ответил он и пояснил, что и сам давно уже учиться не хочет, но только Коле родители разрешили бросить школу, а его, Гришу, всё ещё заставляют ходить.
Они оба плохо учились. Вскоре и Гриша бросил школу.
Гусятник
Иван Григорьев, по прозвищу Гусятник, из деревни Кали́ницы выселился на хутор. Переселяясь, он задумал удивить людей образцовым хозяйством.
Для усадьбы выбрал красивое место над изгибом речки. Окна – на юг. Под окнами – река. На берегу – огород. Вся земля рядом. И семья хорошая: сами с женой ещё молодые, дочь Маня уже на парней заглядывается, помладше – Валя с Таней. Стариков не было.
Гусятник верил в счастливое будущее.
Жизнь на хуторах у трудолюбивых хозяев шла в гору. Кое-кто достал семян клевера и тимофеевки, ввёл севооборот, кто-то купил породистый скот, появились рысаки, расписные линейки и санки.
Годы шли, Гусятник пахал, сеял, убирал, а образцового хозяйства всё не получалось. Но он по-прежнему не унывал, был весел, шутил, с размахом праздновал Николу и еще три праздника в году, не пропускал случая всей семьёй сходить в гости. Жена его, Федосья, гордилась красивой дочкой Маней и не жалела денег на её наряды. Сам Иван Григорьевич отпустил бородку клинышком, носил жилетку и штиблеты. В свободное время часто наведывался в Ласко́во.
– Ва-ань, да ты как городской, – скажет, бывало, какая-нибудь из наших баб.
– А што ж там, во-от, – отвечал Гусятник. – Да-а. Што ж прибедняться, один раз живём. Хм, – во-от.
Дом ему срубили по задуманному им плану – в четыре комнаты с тёплой прихожей и кухней. Денег, правда, не хватало на всё сразу: не было полов, окна были временно СКАЧАТЬ