– Да, – смягчился Гоша. – Это неплохо.
– Ну! А эти болтуны в жизни ничего не добились. И вот – удобное оправдание: да просто ничего нельзя изменить!
– У нас сотни людей сидят в тюрьмах, потому что все-таки пытались.
– О, я встретила одного недавно! Хороший парень.
– Да помолчи! – отмахнулся от Леры Эдуард. – Гоша, мальчик мой, на хрена ты форму надел?
Это «мальчик мой» заставило Гошу вздрогнуть, и малейшая расположенность в нем исчезла. Медленно он произнес:
– Видимо, чтобы вырасти из нее.
Эдуард был потрясен; а потом, сбросив оцепенение, неожиданно вдохновенно заговорил:
– Был у меня товарищ на юрфаке. Голова у него была отличная, но вел себя как рок-звезда, которая только и ждет, когда уже можно разбить гитару. Однажды на экзамен по политологии он приперся посреди трипа, такое задвигал, что препод его три часа не отпускал, а потом на основе его ответов написал диссертацию. Сейчас, кстати, этот препод – замминистра юстиции.
После вуза мой товарищ устроился в филиал какой-то нашей фирмы в Берлине. После переезда мы еще иногда общались, а потом, как оно бывает, связь разорвалась. Дюже ему понравилось пшеничное пиво, кебабная в Кройцберге и отвязные тусовки в Нойкельне. Я один раз хотел написать и забыл, второй, а потом вроде как в другую жизнь сообщение отправлять.
И вот сидел я как-то на ночном дежурстве. Тогда, помните, ТЮЗ террористы захватили, кадры еще те: выбегает наш спецназовец с ребенком, а их в спину из окна расстреливают. Лазаю в комментах. Там, понятно, фрик-шоу. И вдруг смотрю – ник знакомый. Пишу – юрфак, такой-то год? Да, говорит. Ну, и – Эдуард! Данила! Слезы, поцелуи.
Что, спрашиваю, за фигню ты пишешь? А у него в комменте было, дескать, что вообще делает русский солдат в этом городе. Я ему, пока ник не разглядел, ответил: «Как видишь, ребенка пытается спасти». Он отвечает: «Спасать никого и не пришлось бы, если бы российская армия не совалась в другие страны». А тут я уже обратил внимание, кто пишет.
В общем, в начале Глиняного десятилетия товарищ мой слегка тронулся умом и сбежал от калмыцкой бронетанковой кавалерии в Канаду. А кому в Канаде нужен специалист по российскому уголовному праву? Жена с детьми в Москву вернулась. А он не мог! Я совсем не возражаю против того, где ему жить. Я, может, и сам мечтаю об итальянском винограднике лет через двадцать. Но ты слышал бы его разговоры! Как он купается в ненависти, как он просит больше убийств, как он наслаждается нашей кровью! Страшно, что ему не приходит в голову вместо этого призывать всюду: «Больше любви, больше жизни и пусть никто не гибнет!» Разве такая победа не лучше?
«Был злодеем погибший ребенок? Не был. Был бы ли солдат, шедший защищать ребенка, злодеем?» – «Никто не заставлял его надевать форму, и никто не звал его в эту страну». – «Пусть даже так. Но ты обвиняешь восемнадцатилетнего паренька в том, что ему не хватило своих мозгов, и радуешься его смерти, будто он не имел шансов измениться. И СКАЧАТЬ