Она держится сбоку от процессии, легко скакая босыми ножками по воде, словно в её роду отметились водомерки.
– Что ты решила? – спрашивает напрямую путник.
Девушка щурится.
– Нельзя, чтобы нас видели…
“Верно, мыслящим запрещено нарушать границы. Что же ты тогда здесь забыла?”
– Разве здесь часто бывают люди?
– Нет… но, скоро будут, – выдаёт небольшую зацепку восставшая.
– Я могу помочь?
Шаги останавливаются. Незнакомка внимательно смотрит на пленника. Медленно, не поднимая ног из воды, она обходит его. Остановившись с противоположной стороны, она восклицает:
– Иди. Пока ещё ничего не решено!
Марлоу кивает.
“Значит и в моей смерти она ещё не утвердилась. Уже хорошо”.
В молчании они около получаса идут на северо-восток. Понимание направления помогает сохранять спокойствие в этой щекотливой ситуации.
Конвой выводит пленника к небольшой полянке. В центре из воды торчит округлая кочка. Мертвецы загоняют юношу на неё и плюхаются в воду вокруг. Алые глаза не моргая следят за целью.
– Сиди смирно и жди, – сипит один из охранников.
После этих слов девчонка исчезает в лесу.
“Если бы мой переход на ту сторону не застрял на середине, я бы смог захватить этот отряд сейчас”, – он обводит застывшие физиономии и вздыхает.
Хозяйка не торопится. На мгновение парень прикрывает глаза, как слышит шум.
– Эй! – восклицает он мертвецам, и те отодвигаются на прежние позиции.
“Похоже, придётся обойтись без сна”, – думает Марлоу.
Время еле тянется. Наблюдая за недвижимой охраной, юноше кажется, что оно и вовсе стоит. От скуки он пробует снова достучаться до Дара…
“Словно я вот-вот ухвачусь, но в последний момент сила ускользает из рук. Какое гадкое ощущение!” – от очередной неудачи настроение вконец портится.
Девушка возвращается только на рассвете. Заметив бледную фигурку, Марлоу улыбается.
“Что бы она не решила – всё лучше ожидания”.
Мыслящая спокойно подходит к кругу мертвецов и, опёршись о плечо одного из них, резво взлетает на холм. Под цветущим розовым и жёлтым небом их лица оказываются слишком близко.
Некогда густая и блестящая копна волос тёмной паклей лежит на тоненьких плечах. Пряди-сосульки тают, стекая мутными ручьями вниз по платью. Некогда светлая одежда истрёпана, а узоры-обереги, что шли по краям, едва читаются.
Мыслящая худа и бледна, отчего кажется совсем юной.
“Только у детей редко встретишь такой огонь во взгляде”.
– Что стало известно? – спокойным голосом спрашивает Марлоу.
Девушка улыбается, отчего на щеках появляются СКАЧАТЬ