В том направлении также прибит указатель. Правда, без надписи. Вместо слов, на нём нарисован герб скруглённой формы. На подпорченной влагой доске угадывается темный натянутый лук и две красные стрелы.
Парень задумчиво чешет подбородок. Он не может вспомнить имя владельца, но знает, что его земли у самой границы с топью.
Юноша сворачивает на третью тропу, узкую и поросшую травой.
“Если буду останавливаться только для перерывов на сон, то справлюсь за неделю”, – улыбается он.
Проходит несколько часов, когда Марлоу начинает замечать за собой странную усталость и ломоту во всём теле.
В недоумении он совсем останавливается. Рука хватается за изогнутый ствол лиственницы, услужливо склонённый над дорогой. Тяжёлое дыхание никак не желает прийти в норму. Вороватый взгляд осматривает окрестности, и путник сходит с дороги.
Когда лес смыкается за спиной, юноша валится на землю и сдавленно выдыхает. Зрение отказывает, смазывая картину мира. Голову сдавливает до чувства тошноты, и разум не может составить ни одной связной мысли. Больной откидывается на ствол, и его глаза закрываются сами собой.
Длинные тёмные полосы на земле – первое, что он замечает. Тело напрягается. Рука хватает короткий меч, заимствованный у погибших преследователей. Что-что, а клинки у них отменные.
Юноша замирает с наполовину высунутым из ножен мечом, а после резко расслабляется.
“Это просто тени. Уже закат? Вот это меня вырубило, но почему?” – парень оглядывается в поисках объяснений.
– Ох, – его губы недовольно поджимаются.
Вокруг путника снова расползается омертвевшая почва. Дерево, у которого он прикорнул, также погибло.
Марлоу резво встаёт. Взмокшая одежда неприятно липнет к телу.
“Допустим, из-за стрелы мой организм тянет силу извне. Но этого слишком много и эта боль… – ладонь касается груди. – Чувствую себя разбитым. Что-то определённо не так. Иначе, почему Дар молчит, когда я взываю к нему? – взгляд проходится по мёртвой земле. – Так или иначе, сила осталась со мной, пусть я её и не контролирую. Нужно идти дальше, Наставник поможет”.
Путник водружает груз обратно на плечо и шагает к дороге. Лес сопровождает его тихим плачем обескровленных ветвей.
“Помнится, в племенах жило убеждение, что у всякого места есть свой дух. Сущность, которую следует почитать, бережно обращаясь с её владениями. Если это так, то местный хозяин должен быть зол на меня”, – Марлоу криво улыбается.
Тёмные пятна вокруг вырастают и сливаются друг с другом. Пусть сейчас весна, но солнце всё ещё рано скрывается за горизонтом. Его лучи перестают греть землю, и только небо озаряется их отголосками.
Настаёт тот самый час, когда видно хуже всего. Парень спотыкается о невесть откуда взявшийся корень, затем ещё раз и ещё. Путник хмурится, СКАЧАТЬ