– О, прелестная Бьянка, прошу вас не быть столь суровой со мной. Ваша красота затмевает звезды. Ваш лик столь прекрасен, что луна, стыдливо скрывается за тучей, не смея касаться своим светом вашего божественного лица. Когда вы идете, кажется, что мир замирает и смотрит вам вслед.
Бьянке было приятно слушать слова мужчины, хотя они и казались ей немного напыщенными, но пусть говорит дальше.
И Пьетро продолжал, он рассказал, что родом из Флоренции и происходит из семьи Сальвиати. Бьянке была знакома эта фамилия, ее отец имел дело с банком, которым владела эта семья в их городе.
– Вы столько красивы, прелестная Бьянка, что я не мог спать, пока не узнал, где вы живете и не проник в ваш сад, надеясь бросить на вас хотя бы еще один взгляд.
Бьянка рассмеялась и ответила:
– Посмотрели? Прекрасно. А теперь удалитесь, сеньор Пьетро, или уйду я.
– Я уйду, но обещайте, что завтра придете в этот сад вновь. Клянусь, я просто хочу быть рядом и видеть вас.
– Прощайте, сер Пьетро. Никаких обещаний.
– О, не будьте столь суровы, прелестная Бьянка. Вам это совсем не идет.
И, насвистывая какую-то веселую мелодию, Пьетро Бонавенутри выскользнул из калитки на улицу. Бьянка шумно выдохнула и чуть не подпрыгнула, вновь услышав голос, раздавшийся у нее за спиной:
– Донна Бьянка, вам не следует быть одной в саду вечером и разговаривать с молодыми людьми.
– Мария! – Бьянка с облегчением повернулась к своей служанке, хвала Господу, это была всего лишь Мария, а не кто-то из слуг отца. – Прошу тебя не пугай меня так больше. Ты ни о чем не расскажешь отцу. Иначе, клянусь, я пожалуюсь, что дверь в сад была не заперта, и тогда накажут уже тебя.
– Просто будьте осторожнее, донна Бьянка.
Бьянка убежала в свою комнату. И только закрыв дверь, она наконец почувствовала себя в безопасности. Бросившись на кровать, она вспоминала красивое лицо Пьетро. Как завиток непослушных волос выбивался из-под красного берета и падал ему на лоб. Как он нежно смотрел на нее. Девушка заулыбалась и закрыла лицо руками, вспомнив, что он называл ее прелестной Бьянкой. Она никогда больше не пойдет вечером в сад.
И, конечно, пошла. И ходила снова и снова. Мария неодобрительно качала головой, но не говорила ничего отцу и открывала калитку для Пьетро.
Как волнующе было, когда Пьетро притянул ее к себе, а потом подарил ей ее первый поцелуй, и она пропала: влюбилась в него и готова была идти за ним, куда бы он ни позвал. Когда его руки позволили себе больше, скользнув по ее ногам, чуть вверх, она только протяжно выдохнула и прижалась к любимому еще теснее, в надежде узнать то, что только смутно понимала, читая «Декамерон».
В ноябре, сразу после своего дня рождения, когда ей исполнилось пятнадцать, она почувствовала, что беременна, и паника накрыла ее.
В том, что не стоит обращаться СКАЧАТЬ