АННА
Вы сегодня – наш гость!
АЛЕКСАНДР
Слава моей лошади. Значит, я и гость мадмуазель Алины. По-Вашему, хозяйке прилично сидеть в углу букой и не вести дружеской беседы с гостем? В высшем свете действуют совсем другие правила. Легкая необременительная болтовня никогда никого ни к чему не обязывает и не следует воспринимать её серьезно.
АННА
Девушки всё воспринимают серьезно, поэтому красноречивые соседи опасны для них.
АЛЕКСАНДР
Сударыня, неужели Вы ещё не успели заметить, что я невиннее младенца? Будь это не так, разве Вы не почувствовали бы уже моих притязаний? А я держу пари, что Вы их не почувствовали, это-то Вас и волнует.
Признанный сердцеед, искусный интриган при всей ограниченности здешнего женского общества до сих пор ведет себя, как восьмидесятилетний подагрик. Хотя нет, подагрики куда игривее.
Наконец, в дверях появляется хозяйка дома.
ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА
Вижу, что письма написаны, а готова ли очередная глава Вашего нового романа в стихах?
АЛЕКСАНДР
Покамест нет.
ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА
Нам хотелось бы услышать ее первыми, по праву доброго соседства!
АЛЕКСАНДР
Если говорить начистоту, то я бы не хотел Вам её читать.
ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА
Почему же?
АЛЕКСАНДР
Боюсь, что Вы примете кое-что на свой счет, начнете обижаться и мне будет неловко бывать у вас. А лишиться Вашего общества мне было бы тяжело.[48]
ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА
Вы заинтриговали нас. Может, Вы написали что-то, помимо романа?
АЛЕКСАНДР
Я пишу мемуары. Я видел многое и многих.
ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА
Удивительно, ведь Вы ещё так молоды. Наверное, это сложно – писать беспристрастно о себе?
АЛЕКСАНДР
Писать мемуары заманчиво и приятно. Никого не любишь, как самого себя. Предмет неистощимый. Но трудно. Не лгать – можно; быть искренним – невозможность физическая. Перо иногда остановится, как с разбега перед пропастью, – на том, что посторонний прочел бы равнодушно.
ЗИЗИ
(вклиниваясь в разговор)
Как же можно писать и роман, и мемуары одновременно?
В роман невольно примешается что-то автобиографическое!
АЛЕКСАНДР
Нет ничего более естественного: одни впечатления Вы складываете в одну корзину, другие – в другую. В первую попадает все образное и светлое, во вторую – чаще ядовитое и темное. Потом впечатления просеиваются сквозь решето памяти, перемалываются на жерновах личной критики, как на нашей бугровской мельнице, и из получившейся муки я пеку пироги: стихов или воспоминаний.
АННА
Главное СКАЧАТЬ
48
Вернемся ко второй главе «Онегина», где уже присутствуют и Ленский, и Ольга, и Татьяна, поэтому видеть в событиях романа отражение Михайловской жизни совсем неправильно. Нельзя также отрицать того, что, приезжая в Михайловское в 1817 и 1819 годах, Пушкин уже познакомился со своими потенциальными прототипами. Правда, в ту пору значительно моложе. Только Анна Николаевна Вульф могла по возрасту потенциально претендовать на роль Татьяны, т. к. летом 1819 года ей было 19 лет. Они с Пушкиным были ровесниками. Были ли между ними какие-либо отношения и признания в 1819 году? История об этом умалчивает. Во всяком случае, на молодого Пушкина они не произвели заметного впечатления. Да и в тот приезд он еще не был, собственно «Пушкиным». Это был вертлявый молодой человек, острый на язык и дерзкий в разговорах с барышнями. Как можно судить по письмам Анны Николаевны впоследствии, она «разглядела» Пушкина уже в 1824 году, иначе бы в их разговорах и переписке были отсылки к неким прежним отношениям, чего мы не наблюдаем. Евпраксии Николаевне в 1819 году было всего девять, и она вряд ли была замечена. Алексею Николаевичу Вульфу (который считал себя прототипом Ленского) в 1819 году было всего 13. Дни рождений этой поросли семейства Вульф приходились на осень и зиму: Анна Николаевна (10 декабря), Евпраксия Николаевна (12 октября) и Алексей Николаевич (17 декабря). Александра Ивановна, падчерица Прасковьи Александровны (день рожденья приходится на 4 октября), появилась в их семье в 1817 году после второго замужества хозяйки Тригорского. В 1819 году ей было тоже около двенадцати – тринадцати лет. Не исключено, что, ознакомившись с набросками романа, соседи Пушкина волей-неволей примеряли на себя роли, обозначенные в романе, и начинали вести себя в соответствии с прописанными характерами. Такое бывает – персонажи и их мотивация оказываются настолько сильны, что изменяют «под себя» поведение окружающих людей.