Публичное одиночество. Никита Михалков
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Публичное одиночество - Никита Михалков страница 59

Название: Публичное одиночество

Автор: Никита Михалков

Издательство:

Жанр: Биографии и Мемуары

Серия:

isbn: 978-5-699-70838-3

isbn:

СКАЧАТЬ Мы не безумствуем, как безумствовали сорок лет назад, но энергетический настрой остался, надеюсь, таким же.

      А смерти боитесь?

      В бытовом смысле, как и всем, мне трудно это представить. Но если ты веруешь, что душа бессмертна, а следовательно, дух человеческий вечен, ты ощущаешь, что не один, даже если ты в одиночестве. Тебе не должно быть скучно, если твоя душа распахнута для мира.

      У Бога обиженных нет. Как в притче: идет человек по песку, оставляет следы, а рядом появляются вторые следы, которые потом вдруг исчезают. Он говорит: «Господи, Ты покинул меня? Где Ты?» А Господь отвечает: «Ты перепутал – это не твои, а мои следы. Просто я несу тебя на руках!» (XV, 52)

      ВОЙНА

      (1986)

      Мне кажется, что ужас перед войной и ненависть к ней заложены в нашем народе генетически…

      Генетическое знание, которое впитано с молоком матери и которое существует в наших детях, хотя они не видели войны, в моих в частности, это заложено поколениями. (II, 13)

      Вторая мировая война (2003)

      Пятьдесят миллионов людей погибли во Второй мировой войне…

      Это пятьдесят миллионов войн. Потому что для каждого война была своя, конкретная. Маршалы говорили: я не могу и не должен видеть лица солдата перед боем. Он для меня не должен существовать как личность. Я не могу поддаваться внутреннему ощущению жалости перед тем, как этих людей послать на смерть. Мы знаем: из ста – двадцать, тридцать, восемьдесят, девяносто человек погибнут или будут ранены. А он должен их посылать в бой. Невероятная жестокость, с одной стороны. А с другой – потрясающая арифметика войны.

      Где здесь истина? Кто имеет право на себя брать такое и почему имеет право?

      Понимаете, когда закапываешься все больше и больше в это, возникает ощущение невероятное совершенно. Вот Ставка, Сталин, Жуков, все это вместе. И простой вопрос: «А что происходит у нас там?» – спускается вниз через огромное количество вопросов, переходящих в мат, и становится приказом конкретным людям куда-то бежать.

      Что стоит за этим?..

      Вот, скажем, огромное поле – мертвое, горящее, с изуродованными танками. По краю идет колонна. Грохот, гарь. А среди поля пойнтер на стойке, с обрывком веревки, охотничья собака. Пойнтер поймал верхним чутьем перепела, где-то там, в траве. Это его инстинкт, он не знает про войну. И в этом его жизнь, и в этом жизнь вообще.

      Жизнь вообще – в этом соединении жизней конкретных-конкретных людей, с конкретными лицами, с конкретными желаниями. С их желанием выжить, раненных тут или там – и это все внутри огромной войны, в которую вовлечены миллионы и миллионы людей…

      Есть еще очень важный момент. Как говорится, кто верит в случайность – не верит в Бога. Вот идут восемь человек по лесу, один отошел по малой нужде, задержался на несколько секунд, оглянулся, а семерых нет. А он уцелел. Почему он? Почему остался? Или человек в атаке минометной (я прочел огромное количество материалов, посмотрел около сорока часов хроники), у него осколком срезает ремень, как бритвой, а он остается в живых! Почему человек СКАЧАТЬ