…В СРОЧНОМ ПРОЯД… ЩЕСТВИТЬ… ЗАДЕР… НИЕ… АВА ЛЕВЧЕНКО…
Левченко? Он-то здесь причем? Зачем он Санкт-Петербургу? Откуда в Адмиралтействе вообще знают о его существовании?
– Петь, поди сюда! – зовет Зоя. От неожиданности, я едва не роняю письмо.
– Погоди, – отзываюсь я. Будь у меня хоть час, разобрал бы может все это! Ну да хоть бы и разобрал, впрочем. В том, что можно разглядеть, в основном воспевается авторитет Аркадия Леонова, еще идут намеки на какой-то сеанс связи. Какой теперь сеанс? Всю связь унес этот чертов смерч, вместе со штабом…
– Ну Петь!
– Иду, иду.
Ладно, черт с ним. Аккуратно сложив письмо, я кладу его в свой карман и, подхватив вещмешок, направляюсь обратно в спальню.
Уже сейчас видно, что Аркадию пусть немного, но лучше. Румянец не вернулся на его щеки, но нездоровая желтизна отступила. Черты лица его уже не кажутся заостренными, как у покойника. Поддерживая затылок брата, Зоя осторожно поит его из стакана.
– Петь, смотри – работает! – улыбается Зоя. – Слава Богу.
– Еще не все.
Из вещмешка я выкладываю на простыню три склянки, поменьше той, что содержала клеща. Все три – похожие на вид, с одинаково сомнительного вида смесями внутри. Различают их только пиктограммы на наклейках.
– Надо стойку сварганить, – моментально реагирует Зоя. – Сейчас соображу что-нибудь.
– Не надо. Раздвинь шкаф. Вон там, слева от нагромождения гантелей. Все никак не сподоблюсь их выбросить…
Зоя извлекает из шкафа стойку для капельницы. Взглянув на стойку, она поднимает взгляд на меня, но потом сразу прячет глаза. Я молча принимаю у нее стойку и ставлю ее возле тумбочки с телефоном.
– Какую сначала ставить? – спрашивает Зоя.
– Все сразу. Соединяешь вот в эту воронку, потом открываешь, на самый малый.
– Ты мне скажешь или нет, зачем ты Аркаше в затылок присунул?
– Как я говорил, – морщусь я, – сращиватель способен объединять организмы в одну систему. Оттуда название. В данном случае это позволяет нам при помощи мерзкого клеща многократно ускорить регенерацию тела Аркадия. Вещества, которые клещ выделяет в процессе своего бесполого размножения, позволяют ускорить деление клеток и повышают человеческий иммунитет. В склянках – особый питательный раствор.
– А если без сращивателя?
– Ничего хорошего не будет, – говорю я, – уж поверь. – Регенерация вообще работает только в первые часы после ранения, пока ткани не зажили. Ее проводят в специальной камере, наполненной раствором, но камеры нет, так что… а чем пахнет, кстати? Ну, кроме… ты знаешь.
– Супом. Я суп сварила, – говорит Зоя, массируя свои колени. – Будешь?
– Еще как. Ты ставь – я пойду СКАЧАТЬ