СКАЧАТЬ
висения, то есть, чтоб ноги никакой опоры не касались. Квартира однокомнатная, без роскоши и всяких там евроремонтов, но чистенькая. Покойный – мужчина шестидесяти трех лет, с женой разошелся давно, есть дочь, но никаких контактов с ней не поддерживал, жил один, попивал тоже один, но в меру. Сестра его регулярно навещала, говорит, и так-то он не особо неразговорчивый, а последнюю неделю вообще какой-то угрюмый был, разговор нехороший завел: «У меня, говорит, за душой отродясь никакой серьезной копейки не бывало. Если что, уж похоронишь, может быть по самому дешевому разряду, а если не получится, то не забирай меня из морга, за государственный счет все равно похоронить обязаны. Мне – то, мол, все по хрену будет. А раньше, до пенсии-то, он каменщиком работал. Все мечтал, вот, мол, на пенсию пойду, свободным человеком стану, за грибами, да на рыбалку буду ходить. А как стал пенсионером-то, так и все, и сник как-то. По такой-то профессии ведь мог бы свободно шабашить, деньгу зарабатывать, а вот видишь ты, ничего уже не захотел». Ну да, значит, настрой на самоубийство не внезапно сформировался. Записки нет предсмертной, хотя самоубийцы далеко не всегда их оставляют. Ну, ладно, хватит разговоры разговаривать, надо работать. Протокол осмотра места происшествия пишу по обычной схеме: обстановка в квартире и дальше, подробнее про труп. Прошу у сестры покойного какой-нибудь нож, веревку бельевую обрезать, на которой самоубийца сам себя подвесил. При этом тело нужно обязательно поддерживать, иначе как-то не совсем эстетично получается, когда оно со стуком на пол грохается. От этого, бывает, чувствительные живые граждане, находящиеся поблизости, сами рядом с трупом в обморок падают.
– Андрей, давай придерживай, а я резать буду.
Все, порядок, сняли. Поднимаю трупу рубашку, спускаю штаны. Хотя и видно невооруженным взглядом, что нет тут никакого криминала, но лучше все же перестраховаться и труп осмотреть, а то ведь чем черт не шутит. Нет, все нормально: никаких видимых повреждений, трупные пятна, как и положено, на нижней части туловища, в штанах – содержимое мочевого пузыря и кишечника.
– Андрюх, опроси, пожалуйста, женщину, пока я осмотр пишу!
Андрей сначала как-то странно замялся, потом сказал мне на ухо:
– Лех, слушай, у меня руки трясутся после вчерашнего, давай ты сам опросишь, а?
Б… дь! Это что, теперь до конца суток я буду один пахать на всех вызовах?! Так ведь завал будет, у меня ж, в конце концов, всего две руки-то! Вот, е-мое, так на грех меня и толкает, так и придется опохмелять! Скотина такая…. О, труповозочка подкатила. Оперативно-то как, аж удивительно! Зато без санитаров, только водитель Славик. Ну, что ж, давайте, хозяйка, покрывало или одеяло какое-нибудь, грузить будем!
Все, возвращаемся в машину, где нас водитель с экспертом заждались.
– Лех, извини, я съел твое мороженое. Вы там долго были, оно бы все равно все растаяло.