– Механики нам нужны, – говорит. – А какой ты механик? –спрашивает: – Вишь, вон, и амбары у тебя погорели, а?
– Не по моей вине сгорели, – отвечаю. – Я местное начальство предупреждал, что щиток надо поставить заградительный на веялку, а они не поставили. Искра летела…
Начальник встал, к окну подошел и паутинку пальцем со стекла смёл. Смотрю на него: какой-то не злой, а усталый.
– Значит, механик? – спрашивает ещё раз. – А чего хромой?
– Да, – говорю, – на коньках в детстве коленную чашечку сбил.
– Есть у меня тут один конь и тоже хромой, но белый. Белой масти хромой конь, – начальник опять за стол свой садится и вздыхает.
Смотрю я на него и не понимаю, какой-то он совсем не военный, этот начальник тюрьмы:
– А чего ты ещё могёшь делать, механик? У нас тут целое поливное хозяйство.
– Так… Много чего, – говорю. – Я и лампочку первый в Нехаевском провел. И сейф Нехаевский вскрывал!
– Как?!
– Отмычками.
– Не понял…
– Ну, – и не знаешь, как говорить, – заставили меня вскрыть сейф ваши работники энкэвэде…
– Понятно, – говорит и внимательно слушает дальше, чего я ему дальше… балаболю. Ха-ха!
– Потом мельницу там запускал, жернова могу набить. Вон, у Вас каблуки сбитые на сапогах, – показываю под стол. – Могу натачать и каблуки.
А у него и правда сильно сбитые каблуки были! Пока он стоял у окна, я заметил.
– Чего?! – начальник тюрьмы аж вскинулся. – Натачать?! – и тоже глядит под стол на свои сапоги. – Ты смотри, востроглазый какой! Всё он могёть, а? Сейфы он вскрывает! Смотри, какой?! Натачать-то я и сам смогу, а сшить новые?
– Да, а чего бы и не сшить? Был бы материал, – говорю.
Начальник перестал улыбаться и так пронзительно вгляделся в меня:
– За свои слова отвечаешь? – спрашивает и смотрит в мое «Дело». – Иосиф… Еврей?
– Нет-нет! – руками отмахиваюсь. – У нас на Водиных сроду евреев не было! Не еврей. А для сапог нужен материал. Я обучался сапожному делу, – говорю.
Он смотрел, смотрел так на меня, а потом протягивает по столу листик бумаги и чернильницу с ручкой и серьёзно:
– Пиши, какой материал нужен для сапог, не еврей!
– Так я писать не могу, – отвечаю.
– Ну ты даёшь! – начальник тюрьмы захохотал и загреб к себе листик с чернильницей – всё могёть, а писать не могёть! Ну? Я пишу, диктуй!
– А какие сапоги вы хотите? – спрашиваю. – Яловые, кирзовые, хромовые, с напуском, с рыпом?
Опять СКАЧАТЬ