В качестве иллюстрации к вышесказанному – несколько отрывков из стихов Г.Г. „Первый бой“ и „В окопе»:
Хоть до ста лет
на свете доживу я, но не забуду
этот самый бой…
...............................
Пришел рассвет. Меня трясло в начале
не от испуга только – видит Бог:
был первый бой, когда
в меня стреляли, а я
стрелять в противника не мог.
И был страх:
Рвутся звонкие мины на пашне,
где мы в землю зарылись по грудь…
Если б кто-нибудь знал, как мне страшно!
Не узнал бы о том
кто-нибудь!
А потом:
Я, теперь уже злой и угрюмый
жду,
когда это время придёт,
до последних деталей продумав,
как я встану
и двинусь вперёд.
Детали последних месяцев его жизни на войне не рискую воспроизводить „наугад“, а дневники и обширная переписка, включающие в себя множество подробностей его многосторонней жизни, увы, погибли, о чем я уже писала.
Одно знаю, что была сформирована разведгруппа, в которую вошел и Григорий в качестве старшего группы.
О каких-то моментах этого этапа „его“ войны Григорий талантливо рассказал в военном цикле своих стихов, в том числе о разведке в стихотворении „Язык“:
Нам время – только до рассвета,
и мы спешим,
и мы ползём, ползём,
но снова нас ракета
вжимает злобно в чернозём.
................................................
Мы б поползли под нею прямо,
но с нами ж тут „язык“. –
Так вот –
мы бережем его,
как мама
от смерти сына бережет.
Почти-что центнер
„высшей расы“
собою прикрываем мы –
тут густо пулемётов трассы
полотна шьют неплотной тьмы.
......................................
Эх! – только б пуля не нашла бы!..
Но позади уже река,
и мы передаём для штаба
двум офицерам „языка“.
Язык-то жив! –
чуть жив – не скрою, а мы вот –
доползли не все:
остались раненые трое
на той – ничейной полосе.
И мы идём назад покуда
ещё не вовсе встал рассвет –
идём,
чтоб принести оттуда ребят, –
которых СКАЧАТЬ