СКАЧАТЬ
«Чего?» – «Прямо!» – орал уже надоевший им старшина, и рота делала еще один круг. Эти ребята уже не признавали «чистой солдафонщины». А мы с горем пополам, поднимая клубы пыли, дошлепали до столовой. Быстро, без толчеи расселись на лавки за длинные деревянные столы, похватали наши алюминиевые миски с уже остывшей перловой кашей – «шрапнелью». Чаю не полагалось – до начала учебы мы сидели на довольствии «курса молодого бойца». Вечно голодные желудки требовали добавки. Но и она быстро расходилась по многочисленным едокам. Тогда Володя Кусков быстро придумал способ наполнения животов. Каждый из нашей компании поочередно выбегал к раздаточной «амбразуре» и в виде добавки захватывал несколько кусков свежего хлеба. В таком режиме нужно было выдержать больше месяца. Приходившие кое-кому от заботливых родичей посылки с едой тут же опустошались теми, кому посчастливилось оказаться рядом. Последние, чудом уцелевшие деньги были в складчину проедены в местном военторге. Однако строгий режим распорядка дня даже при таком скудном довольствии через пару месяцев сделал наши физиономии круглыми. Сегодня я с удовольствием смотрю на свою фотографию с курсантского удостоверения тех лет. После ужина и вечерней проверки, сложив перед сном обмундирование, мы, как матросы по реям, взбирались на свои двухъярусные койки, и через пять минут в казарме раздавался могучий храп. Но не тут-то было. Обойдя прикроватные тумбочки и заметив непорядок в укладке гимнастерок, старшина командовал: «Подъем! Выстроиться у своих тумбочек!.. Почему носки сапог в разные стороны? – проходя мимо очередной койки, спрашивал он. – Как фамилия?» Все перекладывалось снова. Но на этом процедура не заканчивалась. «Отбой!» – гремел старшина. Обойдя еще раз казарму, старшина снова кричал: «Подъем!»… Рота проходила курс молодого бойца. Доведенные бестолковостью аэроклубовцев, никак не хотевших понять толк этой процедуры, привыкшие к порядку «спецы» подначивали простодушных деревенских парней. Спасением от срывов был юмор, даже черный.
До наступления учебы нас использовали как неквалифицированную рабочую силу. Из основного строительного материала этих мест – навоза, сена и глины – мы целыми днями лепили большие кирпичи – «саманы», а потом строили из них всякие «времянки» для различных вспомогательных служб и караульных помещений. К слову сказать, в них было теплее, чем в наших учебных бараках. В порядке шефской помощи ездили на поля к казахам, убирая и складывая в кучи мелкие водянистые помидоры, которые ими тут же разворовывались по своим телегам. Взводу, который направлялся на полевые работы, обед выдавался «сухим» пайком: консервированная свиная тушенка, хлеб, вода, сахар и чай. Раздобыв у бригадира казахов здоровенный казан, мы сами готовили себе харч. Но не вдруг – сначала надо было найти топливо для костра, отмыть и отскоблить котел. Глядя на наши старания, на то, как ребята старательно отдраивают этот котел, бригадир-казах никак не мог взять в толк, зачем это делается.
СКАЧАТЬ