***
Тяжелый пар медленно танцевал над темной водой, вводя сидящего в ней Змея в вязкую дрему.
Он только вернулся с очередного дозора навьей границы, как ключница – она же хозяйка в его крепости и дворовая – Марфа доложила нежащемуся в горячем источнике хозяину, что прибыла домиус Вига.
Надо же… Даже не постеснялась, прямо в купальню зашла.
Берегиня выглядела крайне мрачно и озадаченно, но Змей всячески гнал неприятное ощущение, зудевшее в груди прямо за рёбрами.
Навья тяжело вздохнула и чуть склонила белёсую голову в поклоне.
– Здравствуй, Горыня.
– И тебе не хворать, – мечник погрузился в темную парящую воду почти по самые уши.
Как же хорошо-о…
– Как твой дозор?
– Бывало и хуже, – горячая вода приятно ласкала натруженные мышцы, от чего змею хотелось урчать от удовольствия. – Ты ж явно не лясы точить пожаловала, случилось чего?
Повисла напряжённая тишина. Видно было, что навья собирается с мыслями.
– Финист, – сквозь зубы наконец выдохнула она.
– Что, опять сватается? – хмыкнул Горын, касаясь затылком края каменной купели.
Сокол частенько доставал ее своими выходками, особливо ему нравилось увиваться за берегиней с предложениями породниться, но она была непреклонна.
– Если бы. Василису тренирует.
– Ну так правильно, за тем его и позвали, – против воли мечник выпустил когти и теперь блаженно то втягивал, то выпускал их, подобно коту.
– Ты видно не понял…
– Ну так проясни, – тон ее голоса заставил Змея напрячься, чего ему так не хотелось.
– Его тренировки больше похожи на пытки, – от одной лишь фразы Змея будто водой ледяной окатили. Дыхание перехватило от подступившего гнева, когти в раз удлинились до предела, внутри зарокотало пламя. Из груди послышалось глухое шипение. – Он ничему ее не учит, только костерит да лупит почем зря.
От одной мысли, что Василисе кто-то нарочито причиняет боль, вода вокруг Горына вскипела и от купели повалил облаками пар.
Изничтожит гада. Разорвёт в лоскуты…
– Костя твердит как заведённый: это часть обучения, это часть обучения…
– В пекло твоего Костю! – взревел Змей, вскакивая из воды. Сдерживаться у него больше не было ни сил, ни желания.
Вода мгновенно испарялась с могучей груди, поднимаясь с кожи тонкими струйками пара, а плечи в мгновение ока покрылись багровой чешуей. В горящих янтарем глазах полыхало марево, не сулящее Финисту ничего хорошего.
– Дык он и слушать ничего не хочет.
– А я твоему братцу услышать-то подсоблю…
***
– Да как у тебя, тварины, рука только поднялась?! – ревел Горын, нависая над скалящимся Финистом.
Василиса оторопело глядела то на своего СКАЧАТЬ