***
Всю ночь Василиса проворочалась в постели, терзаемая думами: вернуться к людям али согласиться на предложение навя. Говорил он складно и ладно, только вот боязно ей…
Девочка задумчиво грызла ноготь на большом пальце, как вдруг услышала в светлице тихие шаги, будто ветерок прошуршал. Кто-то тяжело опустился у самой лавки и привалился спиной к постели, послышался шорох вынимаемого из ножен ножа, а затем сладко запахло сосной.С тяжелым вздохом,мастер принялся за работу.
– Вань? – тихонько позвала девочка.
Он обернуся, сверкая в темноте глазами.
– Чего не спишь, заяц? – от оборотня приятно пахло свежим сеном. Девочка выпростала из-под перины руку и коснулась мягких волчьих ушей. Иван расслабленно подставил голову под ее пальчики.
– Думу думаю… Мне Кощей предложил тут остаться, дисципулом стать.
– Чёй-то? – Иван легонько обернулся, – Домиус? Сам?
– Ну да. А чего ты так дивишься?
– Дык он же сам никогда никого к себе в дисципулы не звал, тем паче роду людского. Одни навьи, да полукровки были. Хотя… мож Змей упросил?
Василиса задумчиво нахмурилась, но от упоминания мечника в груди потеплело.
– А ему на кой просить?
– Так ведь он тебя и привез, – кивнул Иван, недовольно фыркая, – Ходил тут, шипел на всех, кто на тебя косо глянуть посмел.
Девочка невольно вздрогнула, вспоминая, каким гневным был Змей тогда в роще.
С окна доносились звуки ночной жизни. Где-то в лесу ухала сова да стрекотали сверчки.
– Вань, а сложно дисципулом быть?
– Мне то неведомо, – пожал плечами оборотень, – но все от домиуса токмо так сбегали, что пятки сверкали. Правда, редко когда без добра какого, но все ж…
Василиса закусила губу, пытаясь собраться с мыслями, которые подобно воробьям разлетались в стороны.
– Ну, чего приуныла-то, красна девица? – Иван отложил деревяшку в сторону и обернулся к девочке лицом. Луна, вышедшая из-за леса, хорошо освещала лицо оборотня, лишая его всех дневных морщинок и хмурости. Сейчас мужчина выглядел моложе своих лет, и подумалось ей, что он даже младше почившего тятеньки.
– Боюсь не сдюжу, – девочка шмыгнула носом и обняла подушку, зарываясь в нее носом. Сжатых в кулачки пальчиков коснулись большие теплые руки.
– Так а коли не попробуешь – не узнаешь, – подмигнул он ей.
Утром, только рассвело, Василиса поднялась, умылась и, сжав в руке оставленную на столе волчью фигурку, отправилась к Константину. Домиус уже ожидал ее ответа.
***
Берег реки Смородины нельзя было назвать ровным, скорее криво срезанным острым ножом, потому как песчаный край то появлялся, то исчезал в траве, а где-то даже переходил в каменистые линии.
Поговаривали, что вода там кипучая, а то и вовсе огонь по ней течет. Но речка больше походила СКАЧАТЬ