– Что там? – громко спросил подоспевший к этому моменту Семен, но я не нашла подходящих слов, чтобы ответить, тем более что Лазарев уже шел в нашу сторону и водитель бюро мог сам воочию оценить масштабы случившегося.
Он протянул руку Деспоту, чтобы помочь подняться на высокий косогор, но тот запрыгнул на него самостоятельно, неожиданно легко и бодро для человека, скованного плотной тканью делового костюма.
– Можно что-то сделать?
– Вряд ли. Жив, но не знаю, надолго ли. Вероятнее всего, позвоночник травмирован и перемещать его до приезда сотрудников скорой все равно нельзя, – ответил Лазарев Семену и паре мужчин, успевших к этому моменту подойти ближе. – Поехали.
– Мы не дождемся скорой? – спросила я неуверенно, в последний раз обернувшись на человека, оставшегося там, в темноте и холоде.
Но водители других машин уже спускались к нему, точно так же светя телефонами перед собой. Тем не менее, судя по словам Лазарева, вся эта иллюзия бурной деятельности вряд ли могла как-то улучшить сложившееся положение.
– Смысл? Никто из нас не медик, чтобы помочь, – отозвался Деспот, когда мы возвращались к черному седану бюро и, обернувшись, протянул мне мой смартфон.
Я осознавала его правоту, но почему-то казалось неправильным бездействовать, когда в темноте лесополосы сердце живого человека билось, отсчитывая, возможно, его последние минуты. Тем не менее, спорить не стала и, еще раз неуверенно оглянувшись, следом за ним забралась в теплый салон автомобиля, позволив шумоизоляции отрезать нас от встревоженных голосов снаружи.
Когда Семен завел машину, Лазарев набрал чей-то номер в справочнике смартфона и, дождавшись ответа, произнес в трубку:
– Вячеслав Алексеевич, здравствуйте. Ваш сын попал в ДТП на объездном шоссе. Состояние у него тяжелое, очевидцы вызвали скорую и она уже в пути. Сейчас отправлю вам координаты.
Дождавшись ответа, Деспот сбросил звонок, отправил обещанное сообщение с координатами дорожно-транспортного происшествия и принялся, как ни в чем ни бывало, приводить себя в порядок. Очистил обнаружившейся в кожаном портфеле щеткой, брюки от пыли и налипших сухих травинок. Протер губкой черные туфли до блеска. Нанес на руки санитайзер, резко ударивший в ноздри запахом дезинфицирующего средства.
Наряду с ним, запахи дорогого ароматизатора и кожаного салона, раньше казавшиеся столь приятными, почему-то сейчас вызвали у меня неожиданный приступ тошноты, и заставили неприязненно поморщиться.
– Все в порядке, Ева Сергеевна? – холодно осведомился Лазарев, когда управляемая Семеном машина снова медленно двинулась с места.
В СКАЧАТЬ