– Ева Сергеевна? – неожиданно окликнул меня Денис Станиславович, неслышно вошедший в кабинет и вырвавший меня из воспоминаний и раздумий.
– Я принесла ваш кофе, – объяснила я собственное присутствие, неожиданно хрипловатым голосом.
– Хорошо, – произнес он в ответ, даже не глянув на меня. – Нам пора выезжать. Ноутбук можете не брать. Сегодня будет стадия прений и приговора, так что записывать ничего не придется.
Это удивило, заставив смущенно одернуть платье и нервно пригладить волосы.
– А зачем тогда там вообще нужно будет мое присутствие? Может я лучше вместо этого прения отредактирую? – поинтересовалась я, глядя на то, как он, повернувшись ко мне спиной, перед зеркалом аккуратно завязывает узел на галстуке и затягивает его на шее. Вероятно, где бы Деспот ни был на обеде, там он мог позволить себе выглядеть более неформально.
И было в этом процессе что-то такое приватное, завораживающее, что заставило меня стыдливо отвернуться и покраснеть.
– Может вы лучше будете делать то, что я говорю, Ева Сергеевна? – глухо произнес шеф. А когда узел на галстуке стал, по его мнению, безупречным, повернулся ко мне. – Вам не помешает дополнительный опыт. Судя по тому, с какой заинтересованностью вы вчера наблюдали за судебным процессом, вам всё в новинку. Сегодня будет еще увлекательнее, могу заверить.
Понимая, что мое мнение ему, судя по всему, все равно не интересно, пробормотала недовольно:
– Предпочла бы поверить на слово.
В машине Лазарев, шурша листами, просматривал документы, освежая в собственной памяти какие-то значимые детали уголовного дела, судебное заседание по которому нам вскоре предстояло посетить.
Поскольку прения сторон, когда каждый из участников мог высказать свою итоговую позицию относительно произошедшего, являлись завершающей стадией разбирательств, Деспот взял на себя защиту этого подсудимого достаточно давно. Дело уже успели рассмотреть, допросили всех, кого следовало, изучили доказательства. И вникнуть в суть происходящего на данном этапе будет очень непросто. Поэтому, рискуя навлечь на себя гнев Лазарева, отвлекая его от важных дел, я все же полюбопытствовала:
– Денис Станиславович, а что за дело будут рассматривать?
Он дочитал абзац, но отведя взгляд от бумажного листа, вместо того чтобы посмотреть на меня, задумчиво глянул в окно, словно просчитывая, уложится ли наш разговор во время пути до здания городского суда или нет.
– А что, по-вашему, подразумевает разбой?
Ну вот. Хотела расширить кругозор, а в итоге попала на экзамен. Словно Лазарев выдумал для меня очередную проверку моих знаний и умений, о которой мы не договаривались. Однако, пенять СКАЧАТЬ