Во-первых, по показаниям всех очевидцев, Василий и Зинаида, покинули дом вечером, до 19.00: соседи видели, как они выносили вещи. И те же соседи слышали стоны старика до 6 утра. Следовательно, Петрович после их ухода был жив.
Во-вторых, заключение врачей подтверждает факт наступившей смерти с 8 до 9 утра, в это время его подзащитные спали пьяные в компании своих собутыльников. Об этом свидетельствуют показания как собутыльников, так и соседей. Алиби у его подзащитных стопроцентное.
В-третьих, врачи установили сердечную недостаточность и большую дозу алкоголя в крови умершего, телесные повреждения не зафиксированы, о них нигде ни слова. Прямых свидетелей избиения нет, а эксгумацию делать никто не будет, никому это просто не надо.
И главное: Антон Альфредович уже имел неоспоримые доказательства, что Завещание поддельное. Это была удача, и он понимал, что выиграет это дело сходу. Тогда, в чем проблема? Несоответствие простоты дела и предложенной суммы – именно это выводило из равновесия. За такое дело любой адвокат взялся бы за много меньшую плату. Значит, мешают большие деньги? Что-то здесь скрывается? Но что? Туманность раздражала.
Вечером второго дня зашел в кафе, располагавшееся рядом с аркой, ведущей во двор офиса. Во время стройки у него была договоренность с хозяином этого кафе на льготное пользование его услугами. Хозяин был не глуп (столь недорогим способом угодить преуспевающему адвокату, мало ли что могло случиться в будущем), и приказал обслуживать будущего соседа как лучшего клиента. Поэтому Антон Альфредович чувствовал себя в этом кафе весьма уютно. Поначалу даже деловые встречи здесь назначал. Относились к нему безупречно. Ему же льстило, что он может ощущать себя хозяином не только в собственном монастыре. Поэтому и сейчас, когда офис уже был отстроен, а личный секретарь по первому слову готова подать все, что захочется боссу, Антон Альфредович заворачивал иногда по привычке в кафе нового приятеля. У богатых всегда есть причуды, заслужил и он такое право.
Кафе состояло как бы из двух частей. Первая, внутренняя, без окон, была совмещена с баром, а вторая напоминала витрину магазина. Когда-то здесь действительно находился магазин: внутренняя часть была торговым помещением, внешняя – витриной. А теперь, на месте витрины, новый хозяин поставил три небольших столика, но закрывать стекло шторами не стал. Сидя здесь, можно было наблюдать всю улицу с едущими по дороге автомобилями и идущими по тротуару людьми. Можно было витринно восседать, ощущая собственную надмирность, ведь кафе было очень дорогим. Но не для Борина Антона Альфредовича.
Заказав бутерброд с икрой и кофе, Антон Альфредович занял свободный столик в бывшем витринном отделении и начал продумывать линию своего поведения. Сегодня он встречался с Леной. Это радовало, но и обязывало к соответствующему ее поступкам отношению. Вчера эта нахалка, вместо того, чтобы быть у него, позвонила, что приехать не может. Вопиющее непослушание. И хотя логика твердила, что нельзя поддаваться нервозности, избавиться от возмущенного смятения СКАЧАТЬ