Огонь камина высветил хищную темную натуру, спрятанную за выбеленной подобострастием маской. Это было естество, опрокинутое на самое себя: лишь на себя направлялись все силы, лишь от себя исходили все желания, и лишь для себя все в жизни осуществлялось. Абсолютная фиксация и сознания и подсознания на собственной особе, произрастила невиданные: самомнение, самовлюбленность, самовозвеличивание, себялюбие и тщеславие, но пока еще скрываемые не совсем покинувшей преуспевающего адвоката ущербностью. Присутствовала в данном «букете» и обидчивость, как реакция на непонимание окружающими достоинств выдающейся личности, а главное того, что все должно быть только для этой личности и ничего, кроме интересов персоны, называемой Антоном Альфредовичем, а, следовательно, и никого – нет. Все остальные представители человеческого сообщества – это особи: безликие ступеньки, кочки через болото, настил под ногами, который можно отбросить, изгадить, оплевать, уничтожить, предварительно вытерев об него ноги, если, конечно, захочется. Ценность в этом мире представляет только один человек. Только его цель важна и первостепенна! А цель проста – властвовать над как можно большим количеством тупого живого материала, называемого людьми. Лучше над всеми. Быть Богом и царем одновременно! И если честно: он почти у цели.
– Почему «почти»? – спросил себя немного удивленно. – У цели без всяких «почти». И даже не «у»…, а в самое яблочко попал. – Все его бывшие соперники ему и в подметки не годятся. И опять одним из главных аргументов выступил его личный двухэтажный офис. Он еще раз пересчитал по пальцам коллег, имеющих что-либо подобное в центре города. Это были единицы. Большинство адвокатских контор ютилось в арендованных помещениях по два-три человека в одной комнатушке, а он сам собирается сдавать свободные площади в аренду. И преуспевающий адвокат гордым взором обвел свое детище.
– Пусть, Аркадий не прост, но и я не лыком шит.
Опять не к месту вспомнился Григорий.
– Черт бы его побрал, – выругался преуспевающий адвокат. – Скорее всего, это не камин его раздражает, а Григорий, идиот, алкоголик. – Но, в принципе, хорошо, что такие люди пьют, был бы он трезвенник, черта б с два удалось с ним разделаться, – и выблеснула змеиная улыбка, и скользнула под маску.
С Григорием ему, конечно, пришлось повозиться, с ним Антон Альфредович чуть было не пролетел: треснула настроенная методика.
Когда Григорий ушел, он не расстроился, а как обычно стал искать следующего работящего лоха. И вдруг оказалось, что следующего – нет. Одно дело – выполнять обычную строительную работу, которую многие мастеровые могли довести до ума. И совсем другое – создавать нечто индивидуальное, по особому проекту, как этот камин. Несколько каминщиков пришли, посмотрели, развернулись и ушли. Кто вообще не знал, как такой замысел до ума довести, а кому и замысел остался не ясен.
– Еще не все, – взвился огонь в Камине. – СКАЧАТЬ