– Не всем же бездельничать, как вы.
– Это точно. А вам, дорогой мой Прохор Амбросович, известно откуда произошло название сей прекрасной ягоды?
– Нет. Но чувствую не долго мне оставаться в неведении.
– И чувства не обманули вас. Рассказать?
– Давайте. Всё равно на сегодня уже работы никакой.
– Так вот. Был такой селекционер, по величию – второй после Мичурина. Хотя, возможно, что и третий. Вам не принципиально?
– Абсолютно.
– А я считал вас принципиальным человеком. Полагал, уж у кого, а у Прохора Амбросовича этих принципов ну просто завались.
– Вы отвлеклись от истории.
– Ах да! Звали того человека Александром Александровичем. В узких кругах, был известен как Сан Саныч. Занимался он усердно биологией своей, селекционировал дни и ночи на пролёт. И как-то раз, начальство Сан Саныча прикрепило к нему одну студентку, для прохождения практики. И закрутилась меж ними любовь страстная. Прямо как у вас с вашими огородами!
– Это как?
– Не будем вдаваться в подробности. В общем, милование – милованием, но Александр, свет его Александрович, о работе все же не забывал. И вывел на свет божий ягоду новую. И пришла, значит, пора собирать её. Рвут они куст и вдруг под ним обнаруживается зверёк, в теплицу случаем пробравшийся. И наш селекционер, преисполненный восторгом, как закричит: «Смотри! Ежи, Вика! Ежи!» Вот, собственно и всё.
– То есть, благодаря имени девушки и повстречавшимся ежам…
– Не верите?
– Нет, конечно.
– И правильно делаете!
– Знаю. Я уже как-то привык к вашим шуткам, спокойно отношусь.
– А к чему вы, Прохор Амбросович, относитесь беспокойно?
– К нашим беседам в целом.
– А что с ними?
– Полное отсутствие логики наблюдается.
– Понимаете Прохор Амбросович, наши с вами диалоги конечно же не более чем постмодернистское безобразие. И так как алогичное содержание бесед не контролируется ни какими ограничительными рамками, то оно вполне способно заменить реальность нашего бытия. И тогда обескураженность, стремящаяся покрутить пальцем у виска, оценивая наш с вами бред, сменится шоком от произошедшего.
– О, Господи!
– Теперь еще сильнее забеспокоились?
– Что есть, то есть.
– И что пить, то пить, Прохор Амбросович. Верблюд, кстати, без воды две недели обойтись может. У него запас при себе всегда имеется. Интересно в наших с вами горбах запас энтузиазма тоже конечен? И если, да, то каким образом его восполнять?
– Без понятия.
– Да, здесь психолог нужен. Чтобы окончательно не тронуться. Или психотерапевт. Или…как-бишь там по правильному-то?
– Не скажу точно, но определенно кто-то нужен.
– А вы знаете, Фрейд как в воду глядел.
– О чем это вы?
– Я СКАЧАТЬ