Первая полноценная рабочая неделя для меня была очень непривычной: работы выдалось так много, что сил не оставалось ни на что, а рабочие проблемы не покидали меня днем и даже приходили ночью во сне. Тем не менее постепенно ситуация началась меняться. Шли неделя за неделей, я начинал адаптироваться к графику и уже находил силы на то, чтобы заниматься чем-то после работы. Длинные световые дни, характерные для летней Москвы, создавали иллюзию, что ты заканчиваешь работу вовремя, уходишь, когда светло, а впереди еще много времени перед тем, как сумерки сгустятся над столицей.
В тот момент, когда я уже полноценно адаптировался к рабочему графику, для меня удивительными представлялись те сотрудники, которые могли работать до 8-9 вечера. Несмотря на то, что рабочий день является ненормированным, большинство сотрудников нашего министерства заканчивали рабочий день в интервале от 18 до 20 часов. Это при том, что, как правило, если тебе нужно в 18 часов уйти домой, за ребенком, в магазин или по каким-то личным делам, то об этом лучше предупредить руководство заранее. Ты как бы формально не отпрашиваешься, но согласовываешь с руководством, что сегодня вечером за рамками рабочего дня на тебя на всякий случай лучше не рассчитывать.
Люди, которые на регулярной основе оставались еще 2-3 часа после окончания рабочего дня на работе, были для меня супер трудоголиками, которые по моему ощущению тащили на себе все тяготы должностных обязанностей. Это я имею в виду тех, кто не время от времени задерживался до такого времени, а сидит так каждый день. Из 4 человек в нашем кабинете таких было трое, учитывая, что четвертым был я.
По мере приближения осени, то есть периоду активной фазы подготовки проекта бюджета, мое участие в рабочих процессах становилось все более весомым. Это естественно отражалось на росте входящих задач и соответственно – времени на их реализацию. И вот я уже почти каждый день становлюсь свидетелем того, как мои коллеги уходят в 20 или 21. Порой я не просто ухожу одновременно с ними, но и остаюсь работать чуть дольше, завершая дела, чтобы к утру нужные отчеты, документы или справки уже были готовы.
Но самое интересное в этой ситуации было не то, что я постепенно на личном опыте познавал, что значит ненормированный рабочий день, но то, что я принял такой график и понял, что в нем можно работать. Да, я стал позже возвращаться домой, планировать что-то на вечер будних дней стало сложно, а уход в светлое время суток можно было считать успехом. Неужели ненормированный рабочий день – это не так страшно? Или все по причине молодости и профессионального азарта? Ответ я получил чуть позже.
Период подготовки бюджета (сентябрь) – это, наверное, самый напряженный период в жизни министерства. В это время формируется самый важный документ, выпускаемый Минфином России, который обличается в СКАЧАТЬ