Тут он снова был прав.
Окончательно отвлёкшись от каракулей на листке, он посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом. Я твёрдо выдержала его напор. Не хочу, чтобы он указывал, где моё место, сама прекрасно знаю, как мне жить.
– Что пишешь хоть? – угрюмо выдала я. Не люблю ссориться. До начала урока и так времени почти не осталось.
– Стих сочиняю, – неожиданно ответил он.
Пододвинул раскрытую тетрадь. Там красовалось название: «The initial Concept of Death».
Под ним я разобрала:
When it's cold, isn't it an absence of heat?
Isn't it dark, when there's no emittance of light?
When there's a presence of you, there's no space for me,
There's no time for you, when all what's left is mine.
(Когда холод, разве это не отсутcтвие тепла?
Разве это тьма, когда больше свет не излучаем?
С тобой пространства рядом нет для меня,
На тебя нет времени, когда всё моё, знаешь…)
– Интересно… – протянула я. – Не знала, что ты поэт! Откуда слова такие взял? А это название…
Внезапно он шикнул на меня.
– Тебе пора, – он захлопнул тетрадь и начал вставать из-за парты.
За окнами школы потемнело, и чернота начала проливаться сквозь окна в помещение. Краков разглядывал зелёную обложку.
«Не уходи…» – подумала я огорчённо, прежде чем тишину разрезала громкая мелодия.
Разодрав глаза, я потянулась за телефоном, отключила назойливый будильник, открыла заметки и напечатала: «Nikolayi-Krakow. The initial Concept of Death»… и только после этого сообразила, что видела это раньше.
Стихотворение же я забыла.
***
Пока я заваривала себе кашу на завтрак, в голове постоянно крутились какие-то физические термины и написанное мной имя Николая-Кракова. Я больше не могу спокойно посидеть наедине со своими мыслями, не встретив в них его, верно?
Доказательство «Оригинального Концепта» ведь так же его преследовало? Попытка за попыткой, символ за символом… Каждый день проходил слишком быстро, а работа, казалось, двигалась всё медленнее: чем ближе подходишь к завершению, тем больше мечешься в исступлении, как Ахиллес в попытке догнать черепаху, пока не приходит бессонная ночь… Может, в одну из таких ночей, он, словно великий химик, увидел во сне проблеск истины? Может, он, как и я, силился запомнить каждую деталь этого сна, как всегда, уверенный в победе, но отягощённый страхом, что больше никогда не увидит стройность правильного и окончательного доказательства своей собственной теоремы? Или он боялся того, что в случае проигрыша придётся ждать ещё много лет… И в этой жизни больше не дождаться.
Он – настоящий гений. Часто бывает, что формулирует теорему один, а через пару десятков-сотен лет доказывают её уже другие учёные иного поколения. Молодой Николай-Краков сам сформулировал «Оригинальный Концепт Смерти», и сам же доказал его в возрасте двадцати восьми лет. Сейчас ему только тридцать два. Изучение доказательства «Оригинального Концепта» на факультативе по графам – единственный СКАЧАТЬ