– А ты что же, никогда не ошибался? – с вызовом спросила я, защищаясь. – Ну конечно, ты же гений, куда мне.
Не отрываясь от письма, он неожиданно спокойно ответил:
– Нет, конечно, было дело. На свете нет людей, которые никогда не ошибались.
– Ну да, глупо так полагать, ты, как всегда, прав, – эхом отозвалась я.
– Да, я никогда не ошибался по-крупному, но ошибки из-за невнимательности, когда к концу решения теряешь концентрацию, раньше часто меня преследовали.
– Вот видишь! А сам меня стыдишь.
– Потому что ты даже не доказываешь теорему с нуля, а заучиваешь чужое… Моё доказательство.
В груди что-то сжалось, и стало по-настоящему стыдно. Мне хотелось произвести впечатление на него, а в итоге получился обратный эффект.
«Прости…» – подумала я, но вслух ничего не сказала. Он почти закончил писать.
– Не стоит быть такой высокомерной, особенно с незнакомцами, – бросил он. – Тебе пора.
– Нет, не пора! Мы же друг друга…
Мой ответ утонул во тьме, всё вокруг стало лёгким, и остался только образ Кракова, встающего из-за стола с листком в руках. Он не смотрел на меня.
Неужели ты меня не видишь?! Не уход…
Я протянула руку и открыла глаза. Казалось, прошла всего пара минут. Я попыталась вспомнить, что писал Николай-Краков, это наверняка было важно, но в памяти ничего не осталось, кроме кляксы от его чернильной ручки.
***
Перерыв между парами. Только что были те самые графы, которые я… очень-очень сильно не люблю. Не ненавижу. Уже. Но по какой-то неясной причине эта тема является больной для меня вот уже целый семестр. Я даже не удивлена, что Краков обнаружил в моём (своём) доказательстве ошибки.
Интересно, а как бы он вёл пары, посвящённые этому, наверняка его любимому, разделу? Я раньше пыталась поискать его открытые лекции, но так ничего и не нашла, по всей видимости, наставничество – не его сильная сторона. А может, он и правда хороший лектор, только аудитория не нравится. Хотя я больше склоняюсь к мысли, что он просто не любитель светиться перед камерами, ведь по запросу «Николай Краков учёный интервью» находится всего пара видео, одно из которых, разумеется, – Nikolayi-Krakow «The initial Concept of Death».
Как я тебя понимаю, Краков! Мне тоже хочется на секундочку умереть, когда я «решаю» сегодняшние задачи. Конечно, трояки (с трудом) хватаю по всем факультативным дисциплинам, но графы терзают меня больше всего. Вероятно, теперь я придаю им так много значения не только потому, что это самое слабое звено в цепи моего обучения…
А какой предмет был худшим для него? Забавно, если физкультура – он выглядит чересчур нескладным и худым даже в пиджаке и безрукавке, и руки слишком длинные, с узловатыми цепкими пальцами… Невероятным усилием воли заставляю себя выбросить образ Николая-Кракова из головы, сейчас не место для подобных размышлений. Почему мои мысли снова и снова возвращаются к нему?..
Надо СКАЧАТЬ