Каиафа: Акелдама – глиняная земля. Там ничего не растет. Где он нашел там дерево?
Анна: Желающий найти подходящий сук для петли, обязательно его отыщет.
Каиафа: Какая польза от этой земли? Люди будут считать это место проклятым, а она находится в черте города. Нужно выкупить землю у городского совета и устроить там кладбище для иноверцев и язычников. Власти могут хоронить там путешественников и бродяг – вечная проблема, а мы поможем решить ее за наш счет. Вернее за счет Иуды Искариота, но кто об этом знает. Думаю, и в глазах людей, и в глазах городского совета наш поступок будет высоко оценен.
Анна: А еще это на время утихомирит сплетни о твоей корысти и жадности, зять. И еще. Что касается корысти. Думаю, что виноградарь не сможет заработать на землю в Акелдаме за четыре месяца. Пошли людей. Пусть они не напоминают по внешнему виду священников и никак не указывают на связь с нами. Пусть похоронят Иуду Искариота ночью прямо перед Пасхой. Там же у дерева в Акелдаме. Проклятого человека на месте его повешения. Думаю, даже горшечники больше не придут туда за глиной и цена на землю очень упадет, и городской совет продаст ее даже самому ленивому винограднику по первой просьбе.
Каиафа хотел выйти, чтобы без промедлений отдать необходимые распоряжения. Он умел действовать быстро, когда обстоятельства того требовали. Стремительно наступала ночь. Анна крикнул ему вслед.
Анна: Пусть с нашими людьми все-таки будет кто-то узнаваемый, как представитель духовенства. Только нужен такой человек, которого в случае надобности не жалко будет закидать камнями. Подумай хорошо – дело тонкое.
Каиафа ушел. Ему предстояло много работы и бессонная ночь. На полу засыхали красные винные пятна. Анна не собирался дожидаться зятя. Не вставая с кресла, он несколько раз пытался задуть свечи на столе. Не получилось. Тогда он просто откинулся в глубину кресла, закрыл глаза и сразу уснул. Для него этот день закончился.
Гробница Христова.
Заброшенная каменоломня недалеко от Иерушалаима.
Рядом сад. В скале состоятельные горожане выкупали себе места для родовых гробниц. Гробница Иосифа Аримофейского была пуста. Он покупал ее для себя. Рядом с входом в гробницу прислонен к скале огромный валун. Перед гробницей небольшой дворик, метров семь шириной. В центре дворика продолговатый камень в виде стола, на котором следовало бальзамировать усопшего и прощаться с ним в последний раз. Солнце, столь неожиданно и щедро озарившее вечер, очень быстро падало, догоняя свое привычное время. Три Марии, Иоанн, Иосиф Аримофейский и Никодим закончили бальзамирование тела Христова. Он был окутан в чистую погребальную плащаницу, на голове, закрывая терновые раны положен сударь. Тело источало благодатный запах. Иисус из Назарета молод и красив. Почти как живой. Ученики постарались на славу. Центурион по-прежнему не покидал их. Он стоял далеко в стороне возле сада, наблюдая, чтобы никто не помешал. СКАЧАТЬ