Никодим: Он учил, что нужно суметь отказаться от всего, чтобы заслужить быть рядом с Ним. Когда я был ребенком, мне не нужны были дворцы и вина. я радовался просто солнцу или дождю, а вокруг все были такие же как я – не лучше и не хуже. И это было хорошо. Это было правильно. Он учил, надо быть как дети. Он тоже жил как ребенок, а люди убили Его за это. Это нехорошо. Неправильно.
Никодим захлебнулся своими словами и начал тихо рыдать. Иосиф не мешал ему, а просто приказал себе собраться – кто-то должен был не проронить в этот день ни слезы. Оставалось мало времени, а ему по милости Пилата нужно было захоронить еще двоих.
Дворец Каиафы
Окна занавешены и проступивший на улице свет не проникает в комнату. Да, Каиафа знает, что снова настал день, но отчего-то не рад этому. Он поймал себя на мысли, что боится этого солнца. Завтра будет новый день и всё станет на свои места. На столе Каиафы зажаренный ягненок и пасхальные яства. Каиафа убирает с пола осколки – у него разбилась бутылка красного вина, припасенного к празднику. На полу в красной луже битое стекло. Каиафа водит по нему веником, веник вымок в вине и лишь развозит склизкие кровавые следы по полу – шире и шире. Стекло прилипает к венику и не желает перемещаться в совок.
За тщетными манипуляциями Каиафы из темноты глубокого кресла наблюдает Анна – знаменитый своим коварством и хитростью тесть первосвященника, давно передавший свой титул, но не передавший при этом власти. Его в комнате почти не видно – причудливая игра свечей наделяет Анну неуловимыми чертами. Стоит пламени шелохнуться, и кресло кажется пустым. Анна научился управлять тенями. Он умеет быть незаметным даже в самый яркий день. Каиафа как раз повернулся и явно хотел что-то сказать тестю, но Анна встрепенулся, будто почуявшая опасность лань, и утонул в глубине кресла, исчезнув из зримого мира. напоследок он указал пальцем на приоткрытую дверь. Оттуда, несмотря на поздний час, выбивался в комнату дневной свет, а в свете двигалась чья-то тень. В двери появился человек, закрытый серым капюшоном в бесформенном балахоне. Это был мужчина. Он миновал стражу и явно сделал это профессионально. Каиафа сегодня боялся любых неожиданностей и сейчас, конечно, злился на стражников-ротозеев. Визит странного гостя его не обрадовал.
Каиафа: Кто ты и что тебе нужно?
Гость огляделся и не найдя в комнате больше никого, снял капюшон. Это был римский трибун Марк – советник Понтия Пилата.
Каиафа: СКАЧАТЬ