Наблюдавший за всем этим Грач, нехотя подошел к кабинке, подвинул напарника и с силой рванул дверь на себя. Слабая сердцевина замка с треском вылетела. Мое сердце онемело, тело пробил внутренний разряд, а руки и ноги стали ватными. Внутри, сбоку от унитаза, на полусогнутых оголенных ногах и с натянутым вокруг шеи и трубы шнурком от штанов, сидела Анна. Ее лицо побагровело, у рта образовалась пена, а выпученные глаза смотрели прямо на меня.
Перископ мгновенно начал вынимать ее из петли, разрезал шнурок и истошно звал на помощь. Его напарник стоял спокойно и, со словами «не пытайся, ей крышка», достал сигарету и закурил. Дальше начался хаос. На мольбы очкарика прибежали другие военные и, бросив нас с мимом на пол, стали помогать. Наконец, подоспели Сан с Янгом. Здоровяк раскидал всех солдат, и они с лейтенантом пытались оживить и привести девушку в чувства. Я заметил, что некоторые солдаты рассматривают ее, согнутые в коленях голые ноги и что-то обсуждают. Сан, завидев это, снял куртку и укрыл ее. Когда меня отводили в камеру, два командира, с обреченными лицами, делали массаж сердца и искусственное дыхание. Грач при этом сказал:
– Это музыкант, сто процентов. Надо было их развести по разным камерам.
Я надеялся, что она вернется, и долго ждал ее появления в камере. Меня угнетала уйма мыслей и вопросов. «Зачем она это сделала? Неужели она перешла эту линию? Нужно было понять и отговорить от этого. Но как дать понять, что это не самый лучший выбор? И был ли он в ее положении? Неужели возможно было объяснить, что завтра произойдет не самое страшное? Как самому в это поверить? Почему она сделала это именно сейчас? Возможно скорое приближение ужаса сыграло свою роль. И почему в таком месте? В этом холодильнике есть куча крюков на потолке. Может на нее повлияло мое присутствие, наши разговоры и она искала уединения?»
Вдруг замок начал открываться, меня охватил мандраж, и я робко ждал, что именно она появится в просвете. Но двери громко и резко отворились нараспашку, и вместо девушки в холодильник, с пистолетом в руке, ворвался Сан. Он за секунду преодолел расстояния до меня, схватил за шею и остервенело поднял вверх, приставив к голове дуло.
– Ты что с ней сделал, тварь? – кричал он. – Зачем? Отвечай, скотина! Я размозжу твои вонючие мозги по всей этой грязной камере!
Я трясся от страха и задыхался под мощным прессом сержантских пальцев, не понимая, что именно он имеет ввиду. Он бросил меня на пол и прицелился:
– Ты – животное! Я думал ты нормальный, а ты грязный конченный ублюдок!
– Нет, – как СКАЧАТЬ