Название: Реки жизни
Автор: Борис Григорьев
Издательство: Издательские решения
isbn: 9785006293410
isbn:
Отец мой, Григорьев Николай Иванович, родился 18.11. (по другим данным 19.10.) 1918 года вероятно в с. Порой. Он был седьмым ребёнком в семье и являлся гордостью своих родителей. О его детстве и юности, равно как и о последующей жизни сохранились лишь отрывочные сведения: Поройская школа-семилетка, законченная с отличием, – комсомол – Липецкое педучилище, законченное с отличием, – военно-морское училище в Севастополе – лейтенант – член ВКП (б) с 1940 года – распределение на службу в Прибалтику – брак с матерью в мае – служба в Эстонии. Потом война, плен, концентрационные лагеря в Норвегии, возвращение из плена в 1946 году, высылка в т.н. рабочие лагеря на Дальний Восток – прочерк длиной в сорок лет – и смерть в Москве 20 ноября 1984 года.
Многое об отце могла бы рассказать мне мать, но она не хотела об этом и слышать. С сестрой отца, тётей Олей, я встретился в конце 80-х, но и она не смогла внести ясность в те моменты, которыми я интересовался. Она даже не могла вспомнить название московского кладбища, на котором похоронен отец. Меня же интересовало многое, но самого отца уже не было в живых, и обратиться к кому-то с вопросами уже не было никакой возможности.
Первый раз я увидел отца в начале или середине апреля 1946 года: снег уже сошёл, лёд на реке вскрылся и ушёл, но река в свои берега ещё не вошла. Я сижу в кураповской избе и что-то делаю, и в это время кто-то – кажется, мать, – входит в комнату и говорит, что приехал отец. Новость меня больше настораживает, чем радует: это что ещё за фрукт – отец? Разговоры о нём между матерью и бабушкой велись время от времени, но я на них особого внимания не обращал.
Я выхожу во двор и вижу длинного, нескладного и плохо выбритого мужчину в солдатской гимнастёрке и галифе. Его коротко постриженные тёмные волосы приглажены на сторону без всякого пробора, а потому прикрывают почти всю правую часть лба. Бросается в глаза большое родимое пятно на левой щеке. Движения его энергичны, порывисты и нескладны, как у восемнадцатилетнего юноши. Кажется, и он чувствует себя неловко.
Рядом с мужчиной – большой чемодан, перевязанный ремнями, из-за его плеча выглядывает дед Иван, лицо его расплылось в широкой улыбке, он подмигивает мне, мол, не бойся – вот он какой герой твой отец! Верзила идёт на меня и протягивает длинные руки-грабли. В следующее мгновение я взлетаю высоко в небо, замираю от страха, падаю в жёсткие руки отца, потом опять лечу вверх… Чувствую на своей щеке щетину, незнакомый запах чужого человека, прикосновение влажных губ куда-то в лоб. Это мне совсем не нравится, и я пытаюсь освободиться. Отец смущён, все меня уговаривают, что так нельзя – это же отец, но я добиваюсь своего, отец ставит меня на землю, а я прячусь за бабушку – она-то уж меня не выдаст.
Потом мы гуляем с отцом по деревне. Я уже осмелел и держу отца за руку. Он меня о чём-то спрашивает, я отвечаю. Забор отчуждённости между нами так и не преодолён. Так мы огородом приходим на речку, которая уже давно освободилась ото льда, но полна стремительной СКАЧАТЬ