АЛЕКСАНДР
Я готов, ничего ещё сегодня и не ел. Хотя с утра кофе пил.
ШКОДА
Это не страшно.
АЛЕКСАНДР пожимает плечами, встает на одно колено и преклоняет голову.
ШКОДА
Грешен ли, сын мой?
АЛЕКСАНДР
Кто же без греха.
ШКОДА
В чем же грех твой?
АЛЕКСАНДР
В непочитании родителей и начальников моих, в необдуманной остроте языка, в гордыне неуемной, в жажде мирских радостей.
ШКОДА
Ну и с миром, сын мой.
АЛЕКСАНДР
А хлеб, а вино, святой отец?
ШКОДА
Сейчас отведаем.
ШКОДА открывает мешок, из него показываются знатный окорок, пара каплунов, огромные луковицы, ломоть хлеба и кувшин, заткнутый паклей.
ШКОДА
Может, и не барская это еда, зато отменная. Прихожане жалуют.
НЯНЯ пару раз украдкой подходит к дверям, а гость все ещё там.
Когда парадная дверь барского дома за ним, наконец, закрывается,
АЛЕКСАНДР разворачивается к НЯНЕ:
АЛЕКСАНДР
Черт бы его подрал… пятьдесят рублей на панихиду выпросил.
НЯНЯ
Пятьдесят рублей! Экие деньжищи! Выпросил?
АЛЕКСАНДР
Выторговал.
НЯНЯ
Выторговал?
АЛЕКСАНДР
Выиграл!
НЯНЯ
Да как же? Карт ведь нет!
Неужто Шкода их с каплунами принес, фуфлыга этакий?
АЛЕКСАНДР
Нет, мамушка, мы по памяти.
Мастерам видеть лицо не обязательно, достаточно представлять его.
НЯНЯ
Ох, недосмотрела, не углядела. Не сносить мне головы…[43]
СЦЕНА 2. ЗУЕВО. Барский дом
Однообразное повторение серого утра.
АЛЕКСАНДР и НЯНЯ.
АЛЕКСАНДР
Что, мамушка, снег нынче есть?
НЯНЯ
Нет, батюшка, снега нет. Сырость есть. Туман есть.
АЛЕКСАНДР
Опять туман.
АРХИП
К Вам, барин, посетитель.
АЛЕКСАНДР
Дьявольщина!
АРХИП
Этот посетитель подождет.
Закутанный в халат барин возвращается из баньки, где стоит кадка с ледяной водой.
МИХАЙЛО (уже ждет в кабинете)
Я, барин, с докладом. Батюшка Ваш наказал Вам докладывать.
АЛЕКСАНДР
Докладывай, коли пришел.
Сам переодевается, слушает вполуха.
МИХАЙЛО
СКАЧАТЬ
43
По правилам драматургии двух попов в пьесе быть не должно. А у нас их два: игумен Иона и священник церкви Воронича – священник церкви Воскресения Христова в с. Воронич Раевский Илларион Евдокимович по прозвищу «Шкода». А поделать ничего нельзя, ведь в реальности их было двое. Из истории человека не выбросишь.