Скользнув за входную дверь, чувствую себя победителем. У меня есть мой полумесяц. Это маленькая победа, но всё равно победа. Только проиграть можно быстро, побеждать же приходится долго и утомительно.
Лампа всё ещё горит, утро всё ещё раннее, а в квартире тишина. Я отсутствовала не больше двадцати минут. Чтобы о моём незапланированном путешествии ничто не намекало, стягиваю грязные ботинки прямо у двери и собираюсь унести их обратно в ванную, но когда распрямляю спину, слышу щелчок.
Щёлк, щёлк.
ЩЁЛК.
Не такой, как если бы кто-то щёлкал пальцами, а более резкий, металлический.
Из темноты длинного коридора выходит фигура, и в руках у Мира зажигалка. Он щёлкает по стартеру, и появляется мерцающий огонёк. Он позволяет пламени угаснуть, и его большой палец щёлкает снова. И снова пламя угасает, и снова он щёлкает. И снова, и снова. Смерть – свет, смерть – свет.
Вид пляшущего огня одновременно гипнотизирует и страшит.
– Где ты была? – спрашивает Мир.
Импульс сказать правду вертится на языке, но потом угасает как пламя. Взгляд Мира медленно скользит по моей измазанной травой пижаме, по ботинкам в моих руках, по грязи под ногтями. Бессмысленно теперь прятать ботинки, так что я просто швыряю их на пол, пожимая плечами.
– Когда я не могу уснуть, то выхожу погулять, ищу сны. – Встречаю его взгляд, когда тот замирает на моём лице. – А ты? – В глубине души я робко надеюсь, что он расскажет мне, чем занимался за ноутбуком, поделится переживаниями. Но, конечно, он не рассказывает.
Мир лишь продолжает смотреть на меня, продолжает щёлкать.
– Ты ведь понимаешь, что если у меня есть твои кости, я могу отследить местоположение твоей души за пару минут, верно? – он снова тянет слова как в разговоре с ребёнком. – И найти тебя где угодно.
«И всё же ты не отправился за мной тотчас. Почему?»
– Конечно, знаю, – говорю я беспечно, пытаясь преподнести всю сложившуюся ситуацию как нечто незначительное. – Поэтому-то я и вернулась, видишь? – «Поэтому-то ты и начнёшь мне доверять». Направляясь в свою новую комнату, я прохожу мимо него на безопасном расстоянии, чтобы ему не пришлось снова притворяться и отстраняться от моего прикосновения. – Но если хочешь меня приручить, придётся приковать к батарее наручниками. Как тирану. – Последнее слово звучало забавнее в голове. И я понимаю, что совершила ошибку, как только произношу его вслух.
Размеренные щелчки зажигалки стихают.
– Тебя убил Влад?
Что-то обрывается в груди. Услышав имя, чувствую, как ноги холодеют, а щеки вспыхивают. Будто я снова в больничном дворе, где неуклюжий мальчишка с костылями смеётся над мыслью о том, что герои всегда побеждают. Я снова на вечерней улице, и ведьмовская книга кажется тяжёлой в руках. Я снова на берегу реки, слышу уверенное сердцебиение Влада, а мой свежий сигилльный шрам покалывает.
Обернувшись через плечо, СКАЧАТЬ