У пляжа “Якорь” мы поворачиваем и идем к поселку по своим следам на песке, ветер не успел их окончательно замести. Мне хочется подбежать к железным качелям, но мы идем на парковку, где стоит единственный автомобиль – малолитражка жены Луиджи.
Перед тем как сесть в машину снимаю пальто. Ощущаю на голой шее прохладу, порыв соленого ветра. Пристегиваться в машине становится все труднее.
– Что подумает твоя жена про песок?
– Моя жена – врач “скорой помощи”, она людей спасает, ей не до ковриков в машине, – отвечает Луиджи.
– У вас есть дети?
– Нет. Россана на десять лет меня старше. Мы пробовали. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.
– О чем я думаю?
– О том, что этот тип ведет себя так, будто может легко заполучить любую, а в итоге берет в жены женщину старше себя, и к тому же бездетную.
– Ты никогда не видел Лео? Он тоже на десять лет старше меня и совсем не модельной внешности. Я не обращаю на это внимания и совсем так не думаю.
Говоря это, пытаюсь понять, не кривлю ли я душой. Нет, нисколько, и это правда.
– Россана – молодец, она очень добрая, помогает людям, – Луиджи шумно выдыхает воздух, – я влюбляюсь в таких самоотверженных женщин.
Его слова что-то во мне будоражат. Я тоже так думаю: любовь надо заслужить.
Но решаю промолчать.
Пора возвращаться в город.
Альма
Ааль-маа-Маа-йоо! Сегодня мне опять снилась мама.
В деревне мы с Майо весь день играли на улице, и мама звала нас к обеду, крича из окна: Ааль-маа-Маа-йоо! Ааль-маа-Маа-йоо!
Мы бежали домой вспотевшие, перепачканные, голодные. Наши коленки ободраны в кровь – мы часами гоняли на велосипеде вдоль плотины, воровали у крестьян фрукты, ловили скользких ужей, ящериц и сверчков.
Ааль-маа-Маа-йоо, мойте руки и за стол! Как давно я не слышала этих слов, как мне их не хватало!
В школе, когда подростки только выбирают для себя подпись, экспериментируют с инициалами и аббревиатурами, Майо придумал себе слово АЛЬМАИО, чтобы подписывать записки родителям и друзьям, но продержалось оно недолго.
В Ферраре словом “летамайо” называют навозную кучу Остроумному Майо это созвучие казалось смешным; я же, вечная зануда, запретила употреблять это “Альмайо”, и брат, как всегда, уступил без возражений.
Во сне я была счастлива. Мама – молодая, в желтом платье, и Майо – смеющийся, передних зубов не хватает. Отца во сне не было, но чувствовалось, что он где-то здесь рядом, может быть, спит. Я не ощущала никакой тревоги, была такой радостной и беззаботной, как бывает только СКАЧАТЬ