Профессор рассмеялся.
– В нашем мире сложно различить, где заканчивается здравость и едет крыша, поэтому твой вопрос я оставлю без ответа. Эта газета, Обри, моя ежедневная тренировка. Я выучил каждое слово из всех имеющихся в ней статей. Наизусть знаю предложения. Но не могу их воспроизвести вслух. Не могу понять, о чем эти предложения. То же самое касается моих работ. Я написал их, но когда попал сюда, их смысл бесследно сгинул. Долгое время я предпринимал попытки расшифровать свои работы, перепробовал все возможное. Но это оказалось бестолковым делом. Тогда я подумал: что, если начать с чего-то более простого? И начал читать газеты. Остановился на этой и еще парочке – остальные же читались легко и просто. Возникает вопрос: почему один текст сознание принимает, другой отвергает? Городские вывески прочесть не составляет проблем, как и вчерашнее меню в кафе. Речь о чем-то сакральном. Запрещенном и недоступном.
В голове Обри кое-то прояснилось.
– Вот, почему вы считаете свои работы ключом к свободе. И еще дружба с Часовщиком оказала на вас влияние. Я права?
– Ну, – замешкался Профессор, быстро отведя взгляд, – это тоже, конечно… Но о Часовщике я расскажу как-нибудь в другой раз.
Он подобрал газету с дивана и протянул девушке.
– Возьми ее или одно из моих исследований домой, попробуй прочесть. В полном смысле этого слова, разумеется. Если преуспеешь, сразу же приходи. Разбудишь – не беда.
– Я лучше возьму одну из ваших работ, – ответила Обри. – По вашим же словам, они «скажут больше».
Профессор улыбнулся.
– Твое право.
Первый рабочий день подошел к концу.
Глава девятая. КОАН. НАЙДЕННАЯ
В просторном зале, держа прямую осанку и тонкий подбородок кверху, гордо стояла профессор Монтгомери. Требовательный взгляд, руки сцеплены за спиной, приветствующая улыбка, которая, скорее всего, будет появляться крайне редко. Официальность профессора чувствовалась еще в письме и подтвердилась встречей.
Огромный зал, похоже, арендовался ей самой. Он принадлежал старинному замку, реконструированному после жестокой бомбардировки Японии во Второй мировой войне. Реставрация длилась семь лет и завершилась в восьмидесятых. Тогдашний губернатор заявил о намерении сделать из замка памятное место, и в девяностых здесь открыли музей, простоявший вплоть до прошлого года. Затем его выкупили по приличной цене, а теперь сдают в аренду отдельные комнаты. Поразительно, сколь бесценность исторического места уничтожается деньгами. Не удивлюсь, если однажды увижу здесь бестолковый супермаркет.
– Добрый день, профессор Монтгомери, – поприветствовала я.
– Здравствуй, Коан.
Хм, выходит, не так официально?
– Проходи, не стесняйся.
Я закрыла огромные двери зала, и вдоль ледяных стен пронеслось отдаленное СКАЧАТЬ