Старик почесал седую бороду и как-то грустно вздохнул.
– Уж не знаю, сколько времени я провел здесь, по ощущениям – вечность. Поверь, Обри, «вечности» мне хватило на понимание того, как здесь все устроено. А дружба с Часовщиком подтвердила мои самые худшие опасения. Его пропажа неудивительна.
Только Обри собралась узнать о Часовщике и их загадочной дружбе побольше, как Профессор призвал приступать к работе. Включил электрический чайник, подготовил кружки с листьями зеленого чая и расположился на диване, развернув газету. Обри изумленно уставилась на него.
– Вы будете просто сидеть и читать?
– Да. Представь, что я – немые уши.
Когда чайник закипел, Профессор залил в кружки кипяток, и вода окрасилась светло-зеленым соком. Сел обратно на диван и замолчал. Что он читал, Обри особо не интересовало. Она осмотрела компьютер. Apple Macintosh восемьдесят четвертого года выпуска. Удобный, компактный. Графический интерфейс – это что-то новенькое. На самом деле, Обри мало соображала в компьютерах, но почему-то точно знала, как с ними работать. Словно по инерции, она нащупала включатель на задней стороне коробки, и раздался короткий звук. Устройство загудело, медленно загорелся экран. Обри нашла в ящике дискету с операционной системой и аккуратно вставила ее в разъем. Появился рабочий стол. Без труда и долгих поисков она запустила программу для набора текста и ошарашенно повернула голову на Профессора, который с доброй улыбкой выглянул из-за газеты.
– Твое ремесло тебя, кажется, нашло, – сказал он. – Приятной работы.
Почерк, конечно, как курица лапой. Обри принялась перепечатывать первую работу старика, щуря глаза и разбирая слово через раз. Написано черной пастой, въевшейся в бумагу до размазанного состояния, будто на листы пролили воду и высушили под горячим феном. Придется попотеть, подумала она про себя и запорхала тонкими пальцами над клавиатурой. Надо же, сколь мастерски девушка ориентировалась в расположении кнопок. Хоть кривой почерк частенько сбивал ее с ритма, Обри не расстраивалась. Внутренний голос вовсе ее не торопил: в ее распоряжении было достаточно времени.
Первую работу она с допечатала к позднему вечеру. За окнами горели фонари, снег заметал наружные подоконники, перекрывая полвида. Глаза закрывались, страшно хотелось спать. Сохранив файл, Обри устало зевнула, потянулась, размяла руки и плечи. Профессор открыл форточку, из которой в теплый кабинет хлынул морозный воздух, а кучка снега, обнимавшая окно, ссыпалась внутрь.
– Боженьки! – воскликнул он. – Схожу за метлой, пока не растаяло.
Обри обратила внимание на газету, оставленную в полуоткрытом виде. Когда компьютер выключился, она с любопытством подошла к дивану и недоуменно замерла. Огромный заголовок на первой странице без труда читался, но не анализировался ее головой. Обри взяла газету в руки и попробовала прочесть саму статью – глаза видели СКАЧАТЬ