Пророки и мстители. Максимилиан Александрович Волошин
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Пророки и мстители - Максимилиан Александрович Волошин страница 4

СКАЧАТЬ

      В гармонии мира страшны не те казни, не те убийства, которые совершаются во имя злобы, во имя личной мести, во имя стихийного звериного чувства, а те, которые совершаются во имя любви к человечеству и к человеку.

      Только пароксизм любви может создать инквизицию, религиозные войны и террор.

      И любовь страшнее и разрушительнее ненависти, потому что ненависть только тень любви, потому что ненависть только огненный цветок, распускающийся на дереве любви, на неопалимой купине человечества.

      Безумие в том, что палач Марат и мученица Шарлотта Корде с одним и тем же сознанием подвига хотели восстановить добродетель и справедливость на земле.

      Сентябрьские убийцы во время Французской революции, убивая заключенных в тюрьмах аристократов, верили, что они совершают таинство священного очищения нации.

      2 сентября во дворе Аббеи[17], когда уже лежали груды трупов один на другом, произошло движение среди присутствующих, потому что кто-то сказал: «Надо пустить детей посмотреть».

      Революция повторяла слова Христа: «Пустите ко мне малых сих».[18]

      «Да, да, верно!» — раздались голоса, и каждый посторонился, чтобы дать место ребенку.

      Чем человек чувствительнее и честнее, тем кризис идеи справедливости сказывается в нем с большей силой и нетерпимостью.

      Робеспьер, Кутон, Марат, Сен — Жюст по своему существу сентиментальны и чувствительны.

      Робеспьер, когда еще до революции был судьей в городе Аррасе, предпочел отказаться от должности, чем скрепить своей подписью представленный ему смертный приговор.

      Кутон плакал над смертью канарейки.

      «Jean-Pierre Marat etait tres doux» («Жан-Пьер ‹sic› Марат был весьма мягок» (фр.)) — гласит стих Верлена[19]. Сен-Жюст написал в своем дневнике: «Очевидно, Господу угодно было кинуть меня в среду этих извращенных, чтобы я, как меч, покарал их».

      Генрих Гейне в своей «Истории религии и философии в Германии» сравнивает Иммануила Канта с Максимильеном Робеспьером: «И в Канте и в Робеспьере в наивысшей степени было воплощено мещанство: природою им обоим суждено было взвешивать сахар и кофе, но судьбе угодно было поручить им иное, и одному на чашу весов она возложила короля, а другому Бога… И оба взвесили честно».[20]

      Гейне совершенно прав, называя Робеспьера мещанином. Справедливость Робеспьера — справедливость во имя государственности, т. е. справедливость мещанская, справедливость бюргера, горожанина, справедливость, которая лежит в наше время в основе всех установлений государственного порядка. Он сам косвенно признался в этом словами: «Идея высшего существа и бессмертие души — это постоянное напоминание о справедливости, поэтому она социальна и достойна республики».[21]

      Конец ознакомительного фрагмента.

      Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

      Прочитайте эту книгу целиком, купив СКАЧАТЬ



<p>17</p>

2 сентября во дворе Аббеи… — 2 сентября 1792 г. толпами народа было совершено стихийное нападение на тюрьму Аббатства и другие парижские тюрьмы, убито множество арестованных роялистов.

<p>18</p>

«Пустите ко мне малых сих». — Евангельская цитата (Матфея, XIX, 14; Марка, X, 14; Луки, XVIII, 16).

<p>19</p>

… гласит стих Верлэна. — В действительности это несколько видоизмененные начальные слова из недошедшей до нас статьи Ш. Бодлера.

<p>20</p>

«И в Канте и в Робеспьере со и оба взвесили честно». — Цитата из книги III философско-публицистической работы Гейне «К истории религии и философии в Германии» (1834).

<p>21</p>

«Идея высшего существа со социальна и достойна республики». — Эти слова Робеспьера.