– Поздравляю, папочка, у вас мальчик, – улыбнулась она, взяв себя в руки.
– А с Анабель что? – спросил я, поднимаясь с кресла. Ноги затекли, но я продолжал вглядываться в ее светлое лицо, боясь услышать что-то неутешительное и ужасное.
– Все в порядке, бедняжка перенервничала, пришлось вколоть ей успокоительное, так что она спит, – проговорила девушка, осторожно коснувшись моего плеча. Я посмотрел на тонкую руку, лежащую на ткани пиджака, а она тут же отдернула ладонь, будто я мог убить ее за одно только касание.
– Я хочу их увидеть, – припечатал я, поправив волосы. Медсестра выпучила глаза, будто я сказал самую тупую вещь на планете. Даже если и так, то я часто это делал. Говорить тупые вещи вообще было моим хобби.
– Но… вам нельзя.
– Как нельзя? – переспросил я, прищурившись. – Обрабатывайте хоть спиртом снаружи и внутри, но пустите. Не заставляйте напоминать очевидных вещей! – возмутился я. – Вы сами назвали меня папочкой, почему я не могу увидеть ребенка и его мать?! – что я творю? О боже, пора реально заклеить себе рот скотчем. Хорошо, что Аарон этого не видел. Хорошо, что этого не видел никто.
Девушка шумно выдохнула, но кивнула.
– Но оружие вам придется оставить, – пискнула она, я раздраженно закатил глаза.
– Нет уж, милая, закрой свои прекрасные глазки и сделай вид, что ничего не видела, – я поправил пистолет в кобуре, спрятал ножи под пиджаком и кивнул в сторону. Плевать, как я выглядел в глазах других людей, когда преследовал свои интересы.
Глава 8. Анабель
Голова ужасно гудела, когда я смогла открыть глаза. Я даже не особо понимала, где нахожусь. Такое чувство, будто плыла глубоко под водой, и все звуки доходили с опозданием. До слуха донеслось тихое кряхтение, сопение, чей-то непривычно ласковый, полный тепла голос.
Я пыталась выстроить в памяти цепочку событий, которые привели меня сюда. Медленно перед глазами появлялся прием у врача, Хорхе, то, как он меня обнимал, его слова.
То, как ты защищаешь своего ребенка, то, как живешь ради него. Это причиняет мне боль, буквально разрывает изнутри. Моей матери было все равно, а ты живешь так, будто это единственная причина, которая держит тебя в этом мире.
Черт, что с ребенком?
Если бы я могла резко сесть, то я сделала бы это. В реальности же получилось только поднять голову и опустить ее обратно. Сил не находилось ни на что. Слишком сложно было даже открыть глаза, и я все пыталась сползти с постели, пока сердце заходилось в бешеном ритме от страха за ребенка. Я думала, что уже пережила ад в тех нескольких минутах отчаяния и ужаса, но настоящий ад ждал меня в эти секунды, когда мозг не соображал, тело не слушалось, а неизвестность пугала.
– Ты СКАЧАТЬ