Рун вырвался столпом земли прямо у них из под ног. Нехитро сложенное кострище брызнуло негодяям в лица. Ошпаренные, ничего не понимающие, визжащие от ужаса они бросились в разные стороны. Если это те, подумалось юному чародею, кто должен был защищать Бука от него, то парень был крайне разочарован.
Ужас быстро сменился решительностью. Лапища разбойников тут же потянулись к ножам и топорам – по крайней мере до того момента, как они увидели своего противника.
Рун сплёл собственное тело из потока искрящихся молний. Первый – самый смелый и самый глупый, бандит не успел даже замахнуться, как его срезало потоком бушующей энергии. Разом обгоревший, забившийся на земле в страшных предсмертных конвульсиях, он стал собратьям грозным предупреждением.
Бегите, улыбался чародей, чуя как внутри него просыпается оголодавший до чужой крови хищник. Молнии в его руках обратились беспощадно жалящими плетьми. Последовавшие же совету чародея плавленым воском растекались по земле, едва успевали сделать первый шаг.
Бегите, вкрадчиво шептали сплетаемые юным чародеем заклинания. Спасайтесь! – молили проблески милосердия и не таившие надежду перебороть убийственный азарт.
Один за другим, поражённые, они находили быструю гибель: последний из Двадцати не щадил собственной маны на столь увлекательное развлечение.
Краем глаза он заметил, как неприметная тень стремглав бросилась прочь из лагеря.
Стонущие от боли разбойники молили о смерти, но Рун птицей вспорхнул в небо – по воздуху захлопали массивные совьи крылья.
Острый глаз готов был выхватить в ночной мгле любую мелочь. Слух, ставший идеальным ласкал уши: парень чуял, как тяжело дышит его будущая жертва, как хрустят сухие ветки под массивными шагами.
Добыча норовила ускользнуть: правы были те, кто звал главных зачинщиков нападения на Шпиль людьми необычными.
Назвать Бука обычным было бы оскорблением.
Разбойник менялся на ходу. На миг став теневым скакуном, он перескочил через огромный овраг. Массивная туша жеребца, будто вода, перетекла в обманчивый облик лесицы – к серой шерсти быстро липла лесная грязь, нанося природный камуфляж. Словно колокольчик, болтался из стороны в сторону каплевидный, но порядком облезший хвост.
Не уйдёт, понял Рун, быстро приближаясь к беглецу. Бек в облике лесной куницы развернулся в прыжке – и правое крыло чародея тут же обожгло болью.
Единым, сцепившимся снарядом они рухнули наземь, покатились. Рун, поборовший боль, закрылся рукой – острые клыки, метившие в шею пронзили СКАЧАТЬ