Хавиер, наконец, сделал движение по коридору. Мария стояла рядом, сложив руки на груди крестом, как бы прикрывая ее. Ее белые волосы разметались по плечам, глаза были испуганы.
– Мария, принесите полотенце из туалетной комнаты. Намочите его только.
– А лучше два, – крикнула Анна уже ей вдогонку.
Из комнат на крики и стоны стали выходить люди. Все они были голыми. Разных возрастов. Они испугано смотрели на происходящее, не решаясь подойти поближе.
– Хоть кто-нибудь, среди вас есть доктор?
Никто не пошевелился. Люди стали уходить.
Анна стояла перед загоревшим, мускулистым телом на коленях, сама беленькая и хрупкая, и придерживала его за плечо, чтобы он не упал. Он начал задыхаться.
– Антонио, Антонио, вы слышите меня?!
Антонио не пошевелился. Девушка снова подняла его голову. Глаза его были широко раскрыты. Зрачки расширены. Видно было, что он ничего не слышит и не видит.
Подошла Мария с двумя полотенцами. Анна обтерла мадридцу ноги, залитые рвотой. Прикрыла ему колени. Вдруг, пальцы испанца судорожно сжались, и он замер.
К ним подошел мужчина, наспех завернутый в полотенце. Присел рядом. Пощупал пульс.
– Похоже, это все… Он умер…
Он положил его вдоль стены.
Хавиер подошел к девушкам уже одетый. Анна резко встала и схватила его за руку.
– Бежим, – прошептала она ему на ухо.
– Опять?!
Хавиер отодвинул ее от себя.
– Теперь-то чего?
– Он умер!
Потапенко
Осеннее утро на подмосковных дачах выдалось суетливым. С раннего утра на 72 км от Москвы, на повороте с Волоколамского шоссе на грунтовую дорогу дачного поселка «Красный Октябрь», стояли встречающие. Председатель и сторож дачного товарищества ждали оперативно-розыскную группу. Две полицейские машины лихо развернулись и затормозили, заметив энергичное махание встречающих. Из одной из них вышел низкорослый и худенький человек. Круглые очочки, в тонкой черной оправе, сползали ему на нос. Такие носили в свое время деятели партии и революции.
– Хорошо, что встретили. Ваши дачи ни на одной карте не отмечены. Только в легендах, – обратился он к встречающим, протягивая руку. – Следователь Потапенко. Сергей Леонидович.
– Олег – председатель правления.
Председатель, Олег Павлович, неохотно пожал руку молодому следователю.
– Я – сторож. Николай Васильевич. Сразу хочу сказать, ничего необычного не заметил, не участвовал, не принадлежу, не состоял.
Сторож стоял, пьяно пошатываясь, и даже не пытаясь дотянуться до руки следователя. В темном рваном пальто, в ушанке, он, казалось, давно забыл, что такое парикмахерская и бритва, а может, и не знал этого никогда. Неровные СКАЧАТЬ