– Может я пойду спать? Я так устала сегодня, ты знаешь…
– То ты не боишься приключений, то бежишь от развлечений. Выбирай. Или ты со мной, или езжай в гостиницу.
Он расстегнул ее джинсы и обнял.
– Да пойми ты, неудобно теперь перед Антонио… уходить сейчас.
Она, наконец, включилась в процесс и быстро сняла с себя все до нитки. Аккуратно сложила в шкафчик и прикрыла дверцу.
Хавиер взял ее за руку и повел в глубь помещения. Там, за дверью, начиналась анфилада комнат, у которых не было дверей. Стены, потолок и даже пол были отделаны цельными зеркалами, почти все их пространство занимали огромные кровати. Можно было только войти, и лечь на кровать. Все было бело и зеркально.
– Пойдем, посмотрим.
Хавиер потянул Анну вдоль по коридору. Они шли и заглядывали в открытые комнаты. Там на кроватях лежали и двигались мужские и женские тела, в разных позах, позициях, положениях. Оболочки дрожали, сокращались мускулы, подрагивали груди и задницы.
– Тут можно только со своей девушкой, чужую женщину трогать нельзя. Поэтому по одному сюда не пускают. Ну, вот Антонио вчера был здесь втроем, с другом и его женой. Так можно. А одному нельзя. Вообще, соседнюю женщину можно только разве поцеловать, или потрогать, не больше. А, вон я вижу, Антоний прошел в третью комнату. Пошли к ним. Или ты еще к кому-то хочешь?
Он снова засмеялся и потянул Анну в третью комнату. Справа и слева, в проемах дверей извивались тела, постанывая и почмокивая, на каждой кровати было по две, а то и по три пары.
Мария и Антоний уже лежали поперек квадратного плацдарма, накрытого белоснежными простынями. Они оба были одинаково загоревшие, без белых следов от купальников и фиговых листков. Их тела темнели на белой поверхности и казались деревянными фигурками, выточенными из какого-то темного африканского дерева. Они просто лежали и не шевелились.
– Вот смотри, тут все продумано. Вот видишь? – Хавиер задыхался от гордости и восторга.
Рядом с кроватями лежали рулоны салфеток и упаковки презервативов.
– И вообще, ты знаешь, потрахаться на глазах у всех – это дорогое удовольствие.
Он сел на край мягкого матраса, обнял Анну за бедра и притянул к себе. Анна медленно положила руки ему на плечи. Он наклонился назад, и они оказались лежащими рядом с Антонио и Марией. Хавиер не сводил глаз с потолка. Зеркало наверху позволяло ему наблюдать за происходящим, не изменяя позы и не поворачивая головы.
Внезапно, Анна ощутила, что ее спину целуют. Еще какие-то руки заскользили у нее по рукам и плечам… И вдруг… Все изменилось. Стон, похожий на крик, прозвучал совсем рядом, почти у нее над ухом. Это не был стон наслаждения от прикосновения желанного тела. Звуки свидетельствовали о боли, и боли сильной. Судорожное движение рядом ощущалось в резких колебаниях матраса. Анна вскочила СКАЧАТЬ