– Огурчиков нет? – спросил, закусывая опятами.
– Нет, – ответил Андрей Петрович, рассматривая соперника: «и что она в нем нашла?», – не выращиваем.
Он пригубил четверть рюмки, заел опенком, продолжил:
– Петрушку, хочешь сорву? Говорят, для поддержания мужской силы помогает.
– Не надо, тебе нужнее, – ответил Сергей Иванович.
Андрей Петрович смотрел на запьяневшего Сергея Ивановича, словно на впервые увиденного бывшего мужа бывшей жены и думал, что не хочется его провожать, и общаться не хочется, и друзьями они не были, а соперниками, любившими одну женщину, которая, считал Андрей Петрович двадцать лет любила только Андрея Петровича. Не верилось и не мог верить Андрей Петрович в обратное.
Сергей Иванович закурил, сказал:
– Молодец, не куришь. И не пьешь, – помолчал, продолжил, – и здоровеньким помрешь. А я вот…, – задумался пьяно навернувшейся слезой. – Нет, значит, нет.
– Пепельницу тебе подарить?
– Я в блюдце пепел стряхиваю.
– А будешь в жука. Круто, как нынче говорят молодые.
– Молодые…, они борзые. Товстоногова растоптали и перешагнули. Сорок лет отдал заводу, фирма, кому мешала, работали в его фирме пенсионеры заводские, копейки зарабатывали, что ж вы молодые у стариков последнее отбираете… Ничего не просили, станки простаивали, а мы загрузили…
– Ничего, Сережа, мы хорошую жизнь прожили. Бессмысленную, правда.
Андрей Петрович разлил водку, – На посошок, – он поднял рюмку, – не дотащу я тебя пьяного.
– Я сам дойду.
– Дойдем, – Андрей Петрович своей рюмкой коснулся стакана Сергея Ивановича, – дойдем. Он залпом допил водку из рюмки. Сергей Иванович хлебнул и поперхнулся.
– Видишь, не идет. Пошли. И жука забирай, дарю тебе. «Может курить бросишь», – сказал Андрей Петрович.
Сергей Иванович взял жука, поискал глазами, где высыпать окурки.
– По дороге высыплешь. Пошли.
Сергей Иванович с трудом привстал с кресла и покачнулся.
– Я жену позову. «Она за мной придет», – сказал, опираясь на стул Сергей Иванович, не решаясь сделать шаг. – Ты не ходи.
Андрей Петрович промолчал, приобнял Сергея Ивановича, помог спуститься с крыльца, усадил пьяно засыпающего друга-соперника на скамью под сосной, сказал оправдываясь:
– Закуску уберу, окно открыто, птицы растащат, кошки придут, убирать за ними…
Убирая закуску в холодильник, услыхал, как Сергей Иванович просил по телефону Тамару забрать его, и с надеждой, так не хотелось Андрею Петровичу идти провожать, спросил по завершению телефонного разговора:
– Придет?
– Куда СКАЧАТЬ